Книга Смертельный удар, страница 119 – Сара Парецки

— Ему просто нравится воображать, что мне шестнадцать, а он — сразу оба мои родителя в одном лице, — пояснила я с куда большей снисходительностью, чем испытывала на самом деле. Будучи обязанной жизнью мистеру Контрерасу, я все же находила его слегка утомительным.

Я предложила Каппельману выпить. Он предпочитал пиво, которое не часто бывало у меня в доме, так же как и бурбон. Наконец я отыскала бутылку в глубине бара.

— Опытный баскетбольный нападающий этих мест должен быть не прочь выпить глоток пива, — проворчал он.

— Я полагаю, это лишний раз доказывает, насколько я оторвалась от своих корней.

Я провела его в гостиную и убрала одеяло, оставленное на софе. Он присел на краешек. Моя квартира никогда не сравнится с его жилищем на Пульман, но, по крайней мере, она была сегодня в порядке. Я не удостоилась каких-либо комплиментов, но ведь он и не знал, как она обычно выглядит.

После нескольких минут обмена вежливыми вопросами о моем здоровье и о том, как прошел его день, я протянула ему пакет с бумагами Нэнси. Он достал очки из нагрудного кармана своего поношенного пиджака и внимательно прочел каждую страницу, не отрываясь. Я потягивала виски и читала газету, стараясь не докучать ему.

Закончив чтение, он снял очки и развел руками — жест недоумевающей беспомощности.

— Я не понимаю, зачем Нэнси хранила их или почему считала их важными.

Я заскрипела зубами:

— Не говорите мне, что они абсолютно ничего не значат.

— Я не знаю. — Он сидел понурый. — Вы сами можете понять, что они значат, точно так же, как и я. Я не слишком осведомлен в страховании, но, похоже, «Ксерксес» платил больше, чем остальные компании, и Юршак пытался убедить… — он заглянул в документ, ища название, — этих «Маринерз рест» снизить цифры. Очевидно, это что-то означало для Нэнси, но не для меня. Извините.

Я сделала гримасу, забыв о морщинах, насчет которых предостерегали «звезды».

— Может, суть дела — не в цифрах, а в самом факте, что Юршак держал в руках страхование. Возможно, он все еще отвечает за это. Я бы не доверила ему это ни в качестве агента, ни как попечителю.

Рон едва заметно улыбнулся:

— Вам легко рассуждать — вы не пытались вести дела в Южном Чикаго. Возможно, Гумбольдт считал, что лучше быть заодно с Юршаком, привлекая его, чем пользоваться услугами независимого агента. А возможно, это чистой воды человеколюбие — попытка ввести в дело общественность тех мест, где он основал свой завод. Юршак никогда не котировался в Южном Чикаго, тем более в его промышленно-деловых кругах… если говорить о тех временах.

— Возможно. — Я вертела в руках бокал, изучая, как меняет цвет жидкость, превращаясь из золотистой в янтарную в свете лампы. Арт и Густав платят обществу добром за добро. Я могла поверить рекламным щитам и плакатам, но не так было в реальной жизни. Но я выросла при Арте, поэтому следила за его разоблачениями, точнее — за разоблачениями дел, которые имели отношение к нему и его партнеру, Фредди Парма — директору… и надежному поставщику местных грузовых перевозок, сталелитейной фирмы, железнодорожных перевозок и так далее. Вклады от этих предприятий текли в компанию благодатным потоком. Компания «Маринерз рест» могла не знать этих вещей, но Рон Каппельман должен был.

— Вы смотритесь очень угрожающе, — прервал мою задумчивость Каппельман, — будто думаете, что я — жестокий убийца.