Книга Смертельный удар, страница 151 – Сара Парецки

Они выдворили меня из комнаты, приложив усилия, которых не требовалось в действительности, но я успела повернуть голову и проронить через плечо:

— Вам следует иметь более крепких помощников, Густав. Парни, которые сбросили меня в Мертвое озеро, находятся в заключении, и теперь это только вопрос времени, ибо они с радостью признают себя виновными в меньшем преступлении, рассказав полиции, кто их нанял.

Он не ответил мне. Когда Редуик закрывал дверь за мной, я услышала, как Гумбольдт сказал:

— Кто-то должен заткнуть пасть этой надоедливой суке.

Увы, похоже, я крупно поплатилась за соблазн отведать его замечательный коньяк.

Был уже двенадцатый час, когда его громилы перестали сопровождать меня на выходе из этого гадюшника, и пришло время связаться с молодым Артом. Я была неподалеку от своего офиса, но мне хотелось освежиться после посещения Гумбольдт-Билдинг. Я заплатила свои кровные восемь долларов за привилегию быть припаркованной возле его логова в течение часа и оставила свою машину в подземном гараже.

Я совсем забыла про вторжение мистера Контрераса в мой офис в пятницу вечером. Он основательно поработал над дверью. Сначала он выбил отверстие в стекле, чтобы добраться до замка и открыть изнутри. Когда он обнаружил, что там запираемая ключом глухая задвижка, он методично вырубил все дерево вокруг нее и вытащил болт из петли. Увидев размеры содеянного, я заскрежетала зубами, но не упомянула об этом, когда позвонила ему. Было проще договориться с кем-нибудь о починке, чем выдержать поток его раскаяний, и уж точно гораздо легче прибегнуть к посторонней помощи, чем наблюдать за мучениями мистера Контрераса в надежде восстановить задвижку.

Арт подошел к телефону взволнованный. Он говорил со своим отцом, но потребовал от меня заверения, что я сознаю, насколько я ему обязана. С ним, то есть с отцом, очень трудно договариваться, сказал молодой Арт. Это просто пытка, как он выразился. Ох да, он заставил его согласиться прийти к фонтану, хотя тот сказал, что не сумеет сделать это раньше двух тридцати. Его пришлось долго уговаривать — отец невероятно давил на сына, чтобы выяснить, где мальчик скрывается. Словом, если бы я имела хоть малейшее представление о том, как трудно противостоять большому Арту, я, возможно, отнеслась бы к его сыну с большим уважением.

— И еще, не можете ли вы подыскать для меня место получше, чем это? Этот пожилой человек не может оставить меня одного. Он обращается со мной как с ребенком.

Я отвечала более спокойно, чем когда уходила:

— Если вы все еще желаете пойти в какое-то другое место, то у меня нет никаких возражений. Я подумаю, смогу ли я организовать для вас что-нибудь у Мюррея Райерсона из «Геральд стар». Я поговорю с ним после обеда. Конечно, в обмен он захочет какую-нибудь историю…

Я повесила трубку под его пронзительный выкрик: я-де должна обещать, что его имя не попадет в газеты, но я и без того воздержалась бы от упоминания его имени, когда позвонила Мюррею.

— Ты понимаешь, Варшавски, ты — то же самое, что геморрой в заднице, — начал Райерсон вместо приветствия. — Ты даже не проверяешь свою службу ответа. Я оставил около десяти сообщений в течение уик-энда. Что ты сделала с дамой Чигуэлл? Загипнотизировала, что ли? Она не хочет разговаривать с прессой и уверяет, что ты можешь ответить на все вопросы, которые мы задаем ей относительно ее брата.