Книга Смертельный удар, страница 153 – Сара Парецки

Жуя гамбургер, я поведала ему о многом из того, что проделала за последние три недели. При всей своей эксцентричности и самонадеянности Мюррей — внимательный слушатель, который впитывал информацию буквально всеми порами. Говорят, что человек запоминает только тридцать процентов из того, что ему рассказывают, но я бы не отнесла это насчет Мюррея.

Когда я закончила свой рассказ, он сказал:

— Хорошо. Ты влипла. У тебя есть друг детства, который желает, чтобы ты нашла того, кто убил твою подругу, есть молодой Юршак и эта странная химическая компания. И может быть, еще Мусорный король. Будь осторожна, если к делу причастен Стив Дрезберг. Этот мальчик играет наверняка. Я могу узнать, связан ли он с Юршаком, но какое отношение имеет ко всему этому Гумбольдт?

— Хотела бы я знать. Юршак ведет его страхование, что не является таким уж большим преступлением, коли он просто делает на этом денежные махинации, но я не в состоянии узнать, что Гумбольдт делает для Юршака. — Ускользающее воспоминание, которое я пыталась вызвать в своем уме в субботу, всплыло и Опять исчезло.

— Что? — подозрительно потребовал Мюррей.

— Ничего. Мне показалось, что я что-то вспомнила, но я совершенно не могу ухватить это. Но я хочу знать, почему Гумбольдт лжет о Джое Пановски и Стиве Ферраро. Это должно быть что-то действительно важное, потому что, когда я пришла в его офис сегодня полюбопытствовать об этом, меня выдворили какие-то ненормальные обезьяны из его охраны.

— Возможно, ему просто не хочется, чтобы ты вертелась возле него, — нарочно предположил Мюррей. — Бывают времена, когда мне тоже хочется иметь охраняющих меня обезьян, чтобы избавиться от тебя.

Я шутливо стукнула его кулаком, но он перехватил мою руку и на мгновение задержал в своих:

— Давай, Варшавски. Здесь пока еще нет истории. Просто измышления, которые я не могу опубликовать. Почему мы сегодня обедаем вместе?

Я вытащила руку из его цепких пальцев:

— Я веду определенное расследование. Когда я получу какие-то результаты, я, может быть, получу некое представление, почему Гумбольдт лжет, но непосредственно сейчас я иду на встречу с Артом Юршаком-старшим. Я получила главную дубинку, чтобы воздействовать на него, поэтому надеюсь, что он выложит мне все, что знает. Именно в этом и заключается то, чего я хочу от тебя. Если я каким-либо образом исчезну, поговори с Лотти, Кэролайн Джиак и молодым Юршаком. Эти трое могут дать тебе ключ.

— Насколько серьезно ты расцениваешь тот факт, что находишься в опасности?

Я наблюдала, как Мюррей осушил очередную пивную кружку и попросил третью. Он весит двести сорок или двести пятьдесят — и может поглощать все это. Я остановилась на кофе: мне хотелось, чтобы моя голова была ясной на период встречи с Юршаком.

— Серьезнее, чем мне хотелось бы. Кто-то оставил меня помирать в болоте пять дней назад. В пятницу двое из тех же в капюшонах поджидали меня у дверей моей квартиры. А сегодня Густав Гумбольдт сказал нечто странное, словно Питер О’Тул, пытавшийся заставить своих ребят одолеть Бекет. Так что это вполне реально.

Конечно, Мюррею не терпелось узнать о дубинке, которую я собиралась занести над Юршаком, но я твердо решила, что не позволю ему сделать это достоянием публики. Мы спорили до часа пятнадцати, потом я встала, положила пятерку на стол и вышла. Мюррей кричал мне вслед, но я надеялась попасть на автобус прежде, чем он выскочит из кафе и догонит меня.