Книга Смертельный удар, страница 76 – Сара Парецки

— Как вы узнали?

— Я не узнавала. Его секретарь передала мне некоторую информацию, которую Гумбольдт предположительно получил от вашего брата. Я была бы удивлена, если бы обнаружилось, что Гумбольдт выдумал это.

— О чем рассказал ему Куртис?

— Что Джой Пановски был отцом Кэролайн Джиак.

Она попросила меня объяснить, кто эти люди, а затем вышла, чтобы взглянуть в лицо своему брату. Мисс Чигуэлл вернулась через четверть часа. За это время я покончила с попкорном и несколько раз позадирала ноги, лежа на кровати и держа телефонную трубку около уха, чтобы услышать, как она вернется.

Она вернулась к телефону и резко заговорила:

— Он говорит, что знал это об интересующем вас мужчине, поскольку предысторию ему рассказала мать девочки, когда они нанимали ее.

— Понятно, — вяло ответила я.

— Ужасно прожить всю свою жизнь рядом с тем, о ком ты не знаешь наверняка, когда он лжет. Я не знаю, какая доля вымысла принадлежит Куртису, но могу вас заверить с полной уверенностью: Куртис скажет все что угодно, если его об этом попросит Густав Гумбольдт.

Пока я силилась внедрить эту новость в свои замороченные мозги, иное поразило меня.

— Почему вы говорите мне об этом, мисс Чигуэлл?

— Не знаю, — удивившись самой себе, ответила она. — Может быть, по прошествии семидесяти девяти лет я устала от того, что Куртис прячется за мою спину. До свидания.

Она повесила трубку с резким щелчком.

Я провела всю субботу, злясь на Гумбольдта и Чигуэлла и будучи не в состоянии понять, по какой причине им понадобилось состряпать эту историю о Луизе и Джое, и сознавая свою неспособность найти управу на них. Когда Мюррей Райерсон, глава криминального отдела «Геральд стар», в воскресенье позвонил мне, поскольку один из его репортеров пронюхал, что Нэнси Клегхорн и я ездили вместе в высшую школу, я даже согласилась поговорить с ним.

Мюррей болел за баскетболистов «Де Поля». А может, распускал слюни из-за их игры. Хотя я — живая или мертвая — каждый год слежу за выступлениями «Кабс» и сохраняю ревностную любовь к Отису Уилсону из «Биэре», на самом деле меня не очень волнует, выиграет ли «Блу Демон». Для Чикаго это беспрецедентная глупость, равносильная заявлению о том, что ты ненавидишь празднества в день Святого Патрика. Поэтому я согласилась приехать к Хоризон и посмотреть на их схватку с «Индианой», или «Лойолой», или кем-то там еще.

— Во всяком случае, — сказал Мюррей, — ты сможешь сидя вспоминать, как вы с Нэнси выполняли свои броски, только куда лучше. Это освежит твои воспоминания.

«Де Поль» потеряла в лице Мюррея бурного болельщика, так как тот всю игру делал критические замечания в адрес молодого Джоя Мейера, а затем в течение часа изрыгал сплошные ругательства, дожидаясь, пока можно будет выехать со стоянки обратно к платной дороге. И только когда мы уже сидели в литовском ресторане «У Эфеля» на северо-западной окраине, где Мюррей набивал свою утробу, поглощая горы пирожков с тушеной капустой, предпочитаемых им в полдень, он между прочим задал вопрос:

— Так какое тебе дело до смерти Клегхорн? Тебя что, члены семьи попросили подключиться к расследованию?

— До полиции дошли сведения, будто я причастна к ее смерти. — Я спокойно взялась за второе воздушное пирожное. Теперь мне придется пробежать утром десять миль, чтобы сбросить вес.