Книга Смертельный удар, страница 88 – Сара Парецки

— Нет, — ответила я, силясь улыбнуться и отдернув руку, которую лизала собака. — Я не пила. Я должна была встретиться с кучей народа. Не слишком-то приятно.

— Ладно, вы идите наверх и примите горячую ванну, куколка. К тому моменту, когда вы придете в себя, я приготовлю кое-что на обед. У меня есть превосходный стейк. Я берег его для особого случая, и это именно то, что вам сейчас нужно, раз вы без сил. Немного мяса с кровью оживит вас, и жизнь в целом покажется вам намного лучше.

— Благодарю, — ответила я. — Очень любезно с вашей стороны, но, право, я не…

— Ну нет. Вам кажется, что вы хотите побыть одна, но поверьте мне, дорогая, это самое худшее, когда вы так переживаете. Ее великолепное величество и я накормим вас, а потом, если вы не захотите поговорить с нами, вам надо будет только слово сказать и мы оба вернемся в свою комнату.

Я с трудом убедила себя не обижать его и не настаивать на том, чтобы побыть одной. Я не хотела увидеть, как обида затуманит его ныне поблекшие, а некогда карие глаза. Проклиная себя за мягкосердечие, я потащилась в свою квартиру. Несмотря на грозное предупреждение соседа, я прямиком направилась за бутылкой «Блэк лейбл», на ходу сбрасывая обувь, стягивая колготки и торопливо отвинчивая крышку с горлышка. Я отпила большой глоток, и приятное тепло разлилось по моим усталым плечам.

Наполнив бокал, я взяла его с собой в ванную, сбросила траурный костюм прямо на пол и влезла в воду. Тем временем появился мистер Контрерас со своим стейком. Я была уже слегка пьяна, но расслабилась гораздо больше, чем представляла себе полчаса назад.

Он уже пообедал, но прихватил с собой бутылку виноградного вина, чтобы составить мне компанию. Съев несколько кусочков, я нехотя призналась — только самой себе, — что он был прав насчет еды: жизнь начала казаться лучше. Стейк, обжаренный с двух сторон, был хрустящий и коричневый снаружи, но с кровью внутри. Мистер Контрерас нажарил еще и сковородку картошки-фри с чесноком, что составило ощутимую добавку к моей диете вкупе с салатом. Он превратился в хорошего кулинара-самоучку, научившись готовить простую пищу за время своего вдовства. Когда была жива его жена, он не появлялся на кухне, разве только для того, чтобы взять пиво.

Я подбирала со сковороды картофель, сдобренный мясным соком, когда зазвонил телефон. Пеппи я отдала косточку. Пока я ела, собака не мигая смотрела на меня, она не просила, просто следила, а вдруг кто-нибудь ворвется и попытается украсть кость. Оставив сковороду, я подошла к пианино, на котором стоял телефон.

— Варшавски? — Мужской голос, надменный, резкий, был мне незнаком.

— Да.

— Может, тебе пора уже убраться из Южного Чикаго, Варшавски? Ты там больше не живешь и тебе нечего там делать.

Я пожалела, что выпила третью порцию виски, и теперь отчаянно пыталась напрячь свой поколебленный ум.

— А вам есть что?.. — высокомерно поинтересовалась я.

Он проигнорировал мой вопрос:

— Я слышал, что ты хорошо плаваешь, Варшавски. Но не родился еще тот пловец, который сможет переплыть болото.

— Вы звоните по поручению Арта Юршака? Или Стива Дрезберга?

— Это тебя не касается. Потому что, если ты сообразительная, ты уберешься отсюда, если нет, тебе не придется беспокоиться об этом.

Он повесил трубку. Мои колени дрожали. Я села на стульчик у пианино, чтобы как-то успокоиться.