Книга Смертельный удар, страница 94 – Сара Парецки

Дом Нэнси стоял на Крендон, ближе к Семьдесят третьей улице. Я поняла, почему миссис Клегхорн называла это здание белым слоном: огромный деревянный монстр в три этажа возвышался передо мной. Однако я поняла также, почему Нэнси купила его, — небольшие башенки по углам, окна со ставнями и деревянные лестницы с резными перилами напоминали об уютных и покойных особняках из романов Олкотт или Теккерея.

По внешнему виду нельзя было сказать, что кто-то побывал в доме. По-видимому, Нэнси вложила в покупку все, что имела, поэтому в прихожей и гостиной не было мебели. Пока я не поднялась по дубовым ступенькам в ее спальню, я не заметила никаких следов вторжения.

Зато попав в эту комнату, я поняла и одобрила решение миссис Клегхорн подождать меня у входа.

Очевидно, Нэнси начала отделку дома и интерьера со спальни. Пол был натерт до блеска, стены оштукатурены и покрашены, а в стену напротив кровати был встроен камин, облицованный керамической плиткой. Подле камина находились начищенные до блеска щипцы и всякие необходимые приспособления. Зрелище было потрясающее, но вспоротая обивка и разбросанные по комнате постельные принадлежности привели меня в ужас. Я осторожно пробиралась среди валявшихся вещей, поправ все правила полицейского: я не позвонила, чтобы сообщить о случившемся, а разгуливала по комнате, разрушая улики, оставшиеся на месте преступления, и оставляя следы своего присутствия. Но так бывает только в теории, да еще в справочниках и книгах по руководству к ведению следствия, где сказано, что каждое преступление подвергается детальным лабораторным исследованиям. Не думаю, чтобы в реальной жизни обращали слишком большое внимание на всякие там улики, даже несмотря на то, что домовладелец был убит. Что бы ни искали грабители, это не заняло у них слишком много времени. Они спешили и не только вспороли матрац, порезали набивку, но и отодвинули каминную решетку, вытащили несколько кирпичей, шарили в камине. Может, им понадобились деньги, если остановиться на предположении о наркоманах. А может, бумаги… То есть искали нечто такое, что было у Нэнси и настолько пугало их, что они решили убить ее, лишь бы сохранить это в тайне.

Я спустилась вниз, руки у меня дрожали. Разрушение и осквернение жилища — это ужасное посягательство на личное. Если нельзя быть в безопасности в собственном доме, то возникает ощущение, что вы нигде Не имеете никаких гарантий безопасности.

Миссис Клегхорн ждала внизу. Она по-матерински обняла меня за талию — мой расстроенный вид помог ей вернуть самообладание.

— Столовая — вторая комната, которую Нэнси успела отделать до конца. В нише от стенного шкафа она устроила себе маленький кабинетик на то время, пока у нее не появятся деньги, чтобы оборудовать офис.

Я предложила миссис Клегхорн остаться в холле. Если грабители не нашли того, что искали, наверху, то как же должен выглядеть кабинет?

Действительность оказалась гораздо хуже того, что я могла вообразить. Посуда и утварь были разбросаны по полу, из кресел выдрали сиденья, все полки в шкафах орехового дерева были выломаны. Бумаги, которые относились к личной жизни Нэнси, были рассыпаны повсюду, словно конфетти после большого празднества.

Я бродила среди всех этих разрушений, стиснув зубы и пытаясь сдержать свои эмоции. Миссис Клегхорн время от времени окликала меня, стоя на пороге. Я отсутствовала так долго, что она начинала беспокоиться и подбадривала себя, боясь оказаться лицом к лицу с чем-то ужасным. Мы вместе подобрали банковские отчеты, выудили адресную книгу из кипы других и прихватили все бумаги, которые могли иметь отношение к закладной или страховке, словом, отобрали все необходимое, чтобы миссис Клегхорн изучила взятые документы у себя дома.