Книга Заказное убийство, страница 104 – Сара Парецки

Ночь была душная; от жары спасали только толстые кирпичные стены дома Лотти и вытяжные вентиляторы, установленные на кухне и в гостиной. И все же я задыхалась. Я лежала на кушетке в своей тенниске, вся в поту, едва задремав, пробуждалась, беспокойно металась и в конце концов опять засыпала. Наконец я села. Хорошо было бы чем-нибудь заняться, но делать было совершенно нечего. Я включила свет. Три тридцать.

Я натянула джинсы и на цыпочках прокралась в кухню, чтобы сварить себе кофе. Пока вода капала через белый фарфоровый фильтр, я просматривала книжный шкаф в гостиной, пытаясь найти что-нибудь почитать. Но в такое позднее время все книги казались одинаково скучными. Наконец я выбрала книгу Дорфмана «Вена в семнадцатом столетии», выпила чашку кофе и стала перелистывать страницы, читая об опустошительной чуме, которая последовала за тридцатилетней войной, и об улице, которая сейчас называется Грабен — «могила», — потому что там погребено множество народу. Все эти трагические подробности отвечали моему мрачному настроению.

Сквозь шум вентиляторов я услышала слабый звон телефона в комнате Лотти. Мы поставили его около свободной кровати, где спала Джилл. Я подумала, что это, должно быть, кто-нибудь дозванивается до Лотти — какая-нибудь женщина, у которой начались роды, или какой-нибудь раненый подросток; но я почувствовала, что нервы мои напряглись, и я ничуть не удивилась, когда Лотти вышла из своей комнаты, облаченная в тонкий полосатый хлопчатобумажный халат.

— Спрашивают тебя. Рут Йонкерс.

Я пожала плечами; это имя мне ничего не говорило.

— Извини, что тебя подняли с кровати, — сказала я и через короткий коридор перешла в комнату Лотти. У меня было такое чувство, будто все напряженное ожидание этой ночи разрешилось неожиданным звонком незнакомой женщины. Телефон стоял на небольшом индонезийском столике около кровати Лотти. Я села на кровать и взяла трубку.

— Говорит Рут Йонкерс, — послышался хриплый голос. — Мы говорили с вами сегодня вечером на совещании Объединения университетских женщин.

— О да, — произнесла я спокойно. — Я помню вас. — Это была та самая приземистая, квадратная молодая женщина, которая засыпала меня вопросами в самом конце.

— Я говорила с Анитой после совещания. Я не знала, могу ли достаточно серьезно к вам отнестись, но считала, что она должна знать о том, что вы говорили. — Я молчала, затаив дыхание. — Она звонила мне на прошлой неделе и рассказала о том, как нашла Питера. Она велела мне никому не рассказывать о том, где она, предварительно не посоветовавшись с ней. Даже своему отцу или полиции. Это было довольно... странно.

— Понятно, — сказала я.

— Вам это понятно? — с сомнением спросила она.

— Вы думали, что это она убила Питера, не правда ли? — сказала я спокойным голосом. — И вы были поставлены в тупик тем, что она доверилась именно вам. Вы не хотели ее предавать, но боялись оказаться замешанной в дело об убийстве. Поэтому вы с облегчением дали ей обещание.

Я услышала небольшой вздох, затем смешок, прозвучавший как-то таинственно-странно по телефону.

— Да, вы угадали совершенно правильно. Вы, оказывается, куда проницательнее, чем я думала. Я не понимала, что в опасности может быть сама Анита, вот почему ее голос звучал так испуганно. Как бы там ни было, я позвонила ей. Мы проговорили несколько часов. Она никогда не слышала о вас, и мы долго спорили, можно ли вам доверять. — Тут она сделала паузу. — Я думаю, что нам ничего другого не остается. К этому все сводится. Если, конечно, ее и в самом деле преследуют бандиты; в это очень трудно поверить, но она говорит, что это именно так.