Онлайн книга «От войны до войны. Потаённые смыслы эпохи»
|
Наверное, он выпил лишнюю рюмку, потому что горькая обида сжала сердце. Он не видел и не слышал сидящего напротив Глеба, весь ушёл в себя. Хромосомы… В детях случилась мутация, у них лишняя хромосома, отсюда и дауны… Чувство горечи жгло нестерпимо. Потянулся к графинчику освежить рюмку. Мартын повторил: — Эй, герой, на тебе лица нет. Не слышишь, что ли? Тебе, пожалуй, хватит. Хотел что-то сказануть, да умолк намертво, словно отрешился. Даже лапти не плетёшь. Пластинку заело? У Кондрата вдруг горло одеревенело. Сказал сипло: — Клязьму вспомнил. Мы с тобой эпохи считали, в которых жили, а теперь ни страны, ни эпохи. Гнилые времена… Пусто в душе, Глеб. — А-а-а! – торжествующе взревел Мартын. – Несладко в изгоях режима? Помню, помню, как ты про свой клан Кедровых божился, а я сомневался, потому что уже при хрущёвской слякоти гниль пошла. У Кондрата голос снова прорезался: — Уймись! Лучше скажи, что делать. Ты же у нас самый умный. — Чего это вдруг? Самым умным у нас всегда ты был. Фабрика мысли! — Отставить разговорчики в строю! – вмешалась Наташа. – Кондрат, тебе и вправду хватит. Кедров тряхнул головой, словно сбрасывая внезапно налетевшие страшные мысли. Минутная растерянность, даже небывалая паника, отступили. — А ежели серьёзно, Глеб, что делать? Вот так сидеть за столом, и Бог с ней, с державой? Или флаг в руки – и на митинг? — Проповедовать на площадях? Рассердясь на вши, да шубу в печь? Государевы псы нас на митингах только и ждут… Чтобы скорее по гробам заколотить. Не мели чушь. Или какое тайное общество задумал на манер зюганата? Смотри, из медиапушек расстреляют, как индийских сипаев. — Мутация в элитах случилась, вот что я тебе, Глеб, скажу. А мутация – дело наследственное, от нынешних даунов политических доброго семени уже не жди. Сам кричал «Па-ча-му?» А вот потому, что генетический сбой. Всё! Теперь пиши пропало, тушите свет. Мартын молча потянулся к графинчику, наполнил обе рюмки. — Ну, за упокой мы пить не будем, нам с тобой это не пристало. Но ты меня сегодня удивил. Раньше говорил, что на краю смерти духом не пал, на себя огонь вызвал. А теперь – пиши пропало. Караул! Духовная катастрофа! Гляди, сколько ты мне снеди разухабистой привёз, я красной икры уже тыщу лет не видел, как без неё не пропал, ума не приложу. А у тебя от неё, наверное, изжога. Выходит, ты сыто зажил, на тёплой печи пригрелся, на паях да при паях пристроился – и сразу в панику. Прижали к стенке, поэтому – адью, не поминайте лихом. Вот оно, Кондрат, как бывает, основоположники, они верно про бытие-сознание писали, про мышление сословное. А ну-ка, пресыщенный, держать шаг! Пьём без тоста. Антракт! В антракте Наташа сменила посуду, обновила чайные приготовления. А они молчали, думая каждый о своём. Наконец Мартын сказал: — Ты спрашиваешь, что делать? А почём я знаю? Я же тебе сказал, мужики сидят в окопах, в глухой обороне. Подмоги не ждут, надежд не питают, но стоят насмерть. Да, их танками могут закатать, я не исключаю, сегодня сила у твоих мутантов. Что с ними будет, что с нами будет, – показал рукой на Кондрата и своей груди коснулся, – мне неведомо, я и думать об этом не хочу. Возможно, всё-таки пропишут ижицу. Однако же, Кондрат, живу с твёрдой верой, что Россия воспрянет. Ты хорошо с хромосомами придумал, с мутацией элиты. Но ведь в природе оно как? От кого-то пошёл кривой род, и он до скончания веков, это верно. Но кривой род, да с гордыней на лбу, он имеет склонность к вырождению, вопрос лишь в том, когда это случится. И гадать, скоро ли, незачем, лично я на своём веку добра не жду. Думаешь, я не понимаю, что твой Дмитрий тоже окривел, отчего ты маешься? Думаешь, мой зять-мидовец на Россию косо не глядит? Ещё как! Они там все прозападные. Не хочу я об этих пакостях думать, Кондрат, не хо-чу, потому что ничего исправить не могу. У нас с тобой другая должна быть забота. – Сделал долгую паузу, придавая значимость тому, о чём собирался сказать. – Мы должны оставить в потомках свой, непорченый набор хромосом, должны успеть. Вот наше место силы. Ты меня хорошо понял, Кондрат? |