Книга От войны до войны. Потаённые смыслы эпохи, страница 154 – Анатолий Салуцкий

Быстрыми шагами с крутыми разворотами отмеряя туда-сюда короткую садовую дистанцию, Алексей отрывочно вспоминал горечи, которые переживал в последние годы. Особенно жгла танковая расправа с Белым домом на Краснопресненской. В тот погожий день в Малаховке было тепло, по-осеннему прозрачно, и этот контраст с взрывными телевизионными репортажами не давал покоя. Для историка Журбы 93 год был символичным, он читал роман Гюго – через двести лет, год в год! Сюжет он уже не помнил, но в памяти жил образ: в шторм на корабле с креплений сорвалась тяжёлая мортира, её швыряло по палубе, и она крушила борта, угрожая потопить корабль. Это был мощный образ государства, которое не под вражеским огнём, а из-за слабости внутренних креплений может пойти ко дну. Подумал: «О нашем 93-м правду не напишут, но наверняка какой-нибудь пустосвят возьмётся на этой трагедии спекулировать».

Странная повторяемость драматических событий взламывала разум, и Журба снова вернулся мыслью к СОФЭ, к гайдаровской шоковой терапии. Одно и то же, одни и те же! Распалился, его охватило тихое бешенство. Господи, да что же это такое! Ума помрачение. Бога не боятся! Демонология… Только об одном сожалел он в тот момент – что дал себе зарок не сквернословить. Вот она, известная из истории пагуба разрытия старых могил.

Постепенно взрыв эмоций улёгся. Выплеснув негатив, скомандовал себе: слышь-ка, парень, хватит стрессовать да руки заламывать, отставить плач израилев, давай-ка за дело. Вернулся в дом, принялся листать тетради с записями, делая выписки. За много лет тетрадей накопилась толстая пачка, на их просмотр ушло часа три.

Завершив подготовительную работу, взял чистую тетрадь, написал на обложке крупную цифру «2». Теперь ему всё ясно, сценарная запись «слева-справа» не нужна. Начал во всю ширину листа:

«Отношение Леонтьева к СССР. Он писал: «В эпоху Сталина коммунистические руководители были заняты выполнением беспрецедентной задачи по превращению с головокружительной быстротой технически отсталой страны в индустриально-военную державу, нацеленную на дальнейший экономический рост».

Следующая запись:

«Отношение Леонтьева к перестройке. «Леонтьев упорно бубнил одно и то же: «Вы не должны допустить роста розничных цен, это опасно для перестройки». Ещё цитата: «Не спешить, нужен баланс между планом и рынком. Не дерегуляция, а сильное правительство баланса». Ещё: «Жёсткое планирование позволило СССР вырасти в мощную державу, соревноваться в гонке вооружений с США. Главная беда России – плохое качество менеджмента. Назначенных миллиардеров не приняли бы в руководство ни одной крупной американской корпорации. Они сняли пенки».

Конечно же, эти люди, которых Леонтьев не признал за капитанов бизнеса, яростно отторгали его, продолжая гнобить российскую экономику. Журба сделал ещё несколько записей:

«1996. Обращение Леонтьева к Ельцину о НЭП. Он писал: «Только с помощью государства можно инвестиции из спекулятивных финансов перенаправить в производство». Ельцин это обращение проигнорировал. Ясно, с чьей подачи.

«1997. В Москве намечена экономическая конференция с участием Леонтьева и ещё четырёх лауреатов Нобелевской премии по экономике. Леонтьев хочет внедрить в России принципы развитой рыночной экономики. В самый последний момент конференцию вероломно отменили. Гайдаровская шайка, захватившая власть, не хочет, чтобы в стране узнали о губительности её монетаристских инструментов».