Книга От войны до войны. Потаённые смыслы эпохи, страница 156 – Анатолий Салуцкий

Неизвестно где и при каких обстоятельствах Палыч познакомился с мужиками, жившими от кладбищенских надгробий, вернее, едва выживавшими. По случаю да по-простецки раздавив с этой кустарной мелюзгой пару бутыльцов и наслушавшись похоронных историй, он обогатился сведениями о мраморных карьерах в Карелии, которые загибаются от катастрофического падения спроса, – в скудные времена многим ли до могильных памятников? Не поленился смотаться в Петрозаводск, всё разведал и выложил данные Рябоволу. Дело было выгодным, Виктор поручил нарисовать бизнес-план, рассчитать срок окупаемости, подготовить прочие бумаги, а сам через знакомых знакомых нащупал итальянцев, которые взялись поставить линию по обработке мраморной плитки. Разумеется, кладбищенские камнетёсы остались побоку: мгновенно возникла фирма по облицовке разноцветными мраморами наружных стен, полов и придомовых площадок – Подмосковье обуяла мода на богатые особняки. Прибыль пошла сумасшедшая, а Палыч в награду стал номинальным гендиректором фирмы. И хотя проект уже в стадии реализации, не всё пока отлажено, Виктор лично вёл это дело.

Но едва сунули нос в природный камень, как обнаружилось, что под Челябинском «дымится» знаменитый, крупнейший в России карьер белого мрамора Коелга. У вошедшего во вкус Рябовола шевельнулась мысль: не стать ли мраморным монополистом? И он бросился искать связи в Челябинской обладминистрации. Белоснежный мрамор – не чета пепельно-серому карельскому, высший класс! И Рябовол вторично собирался на Урал, намереваясь для солидности захватить с собой доктора экономических наук Анкудинова, о котором ему сказали на Долгопрудненском камнеперерабатывающем заводе, – умеет надувать щёки и корчить умные рожи. Экспертов теперь арендуют наподобие экскортниц: любую прихоть обоснуют, только плати.

Виктор разрывался на части. Он понимал, что безнаказанный период криминального хапка на пике, и те, кто успел сказочно обогатиться, вот-вот взвоют от беспредела крысятников и нищебродов, потребуют от власти ужесточения правил, чтобы избавиться от бандитской вольницы, угрожающей благополучию новых хозяев жизни. Настал момент, когда матёрому спекулянту Рябоволу надлежит переродиться в дельца, в предпринимателя.

Но текучка не отпускала. Неожиданно вновь проклюнулся Палыч. Он приволок двух развязных парней в малиновых пиджаках, которые заявились полпредами старшого с кликухой Фунтик и повели речь о строительстве завода прохладительных напитков. По ходу разговора изворотливый Палыч без согласования с Виктором вбросил, что Рябовол – слишком крутой бизнесмен, чтобы западать на примитивные лимонады. Вот если речь пойдёт о перспективе чего-то вино-водочного… Но для этого необходимы серьёзные согласования с местной властью, которые должен взять на себя Фунтик.

Согласования были получены в неделю, и стройка развернулась немедленно. В войну после эвакуации заводов на Урал первые танки там начали собирать чуть ли не под открытым небом. Отчего бы не приступить к выпуску напитков в недостроенных цехах, пока даже на налоговый учёт не встали? А уж договариваться с надзорщиками и лицензёрами Рябовол умел.

При тайном благоволении властей рынок недвижимости полностью, тотально оказался под криминалом, что было на руку Рябоволу. На всех «точках» сидели свои люди. Башлялось шикарно, приток дутых денег захлёстывал. Первые крупные дельцы поднимались на отмывании денег, «отмывка» и «откат» в эпоху обогащения стали самыми популярными экономическими терминами. Свободные деньги были только у криминала, который правил экономический бал.