Книга От войны до войны. Потаённые смыслы эпохи, страница 247 – Анатолий Салуцкий

Кондрат слушал, и каждое слово отзывалось душевным согласием. Сказал:

— А по фундаменту споров было много. Сначала хотели экспертов со стороны звать, но сообразили, что они из своих видов потребуют старый фундамент корчевать. Как бывший кадровик могу сказать, что нашли человека из своих, в котором уверены, который истину скажет. Он-то и подсказал по правде. Если следовать твоей логике, в государственном строительстве, по Сталину, тоже всё решат кадры.

Бобков вызвал машину, и они отправились на Старый Арбат. Но Кондрат попросил не завозить его в Староконюшенный, доехал с Филиппом до Денежного. Разговор вышел глубоким, хотелось пешочком пройтись до дома, кое о чём подумать.

Кедрова зацепило мнение Бобкова об Ульяне.

Главой фамильного клана был Кондрат, без его участия, иногда подспудного, не решались проблемы родственного бытия, его советы воспринимали как указания. А что Ульяна?.. Он не мог чётко сформулировать её роль в семейных делах, но сама постановка вопроса говорила о многом. Применительно к Дмитрию Кедров на эту тему не задумывался, с Дмитрием всё ясно. А вот Ульяна… Филипп назвал её сильной личностью, и он прав. Была замужем за членкором, трёхлетний ребёнок, хорошая квартира. Но встретила Дмитрия и ушла к нему по любви – в неизвестность, в сложности быта. Кондрат помнил сумятицу тех лет, когда карьера Дмитрия пошатнулась и они с Ульяной бились за каждую копейку. Потом, вопреки трудностям жизни, родила Тимошу. Потом появилось Батурино, и Уля засела на грядках, обеспечивая картошкой всех Кедровых. Но дело не только в её жизненной силе и душевной щедрости. Есть что-то ещё, а что именно, Кондрат не мог ухватить. С одной стороны русская баба, которая и коня остановит, и в горящую избу войдёт, рубашку на бинты порвёт. С другой – красивая, эффектная, современная женщина, умеющая себя преподнести. У Филиппа прозвучало – мудрая. Однако это слово к Ульяне не подходит, она эмоциональная, огневая, решительная. Метод кадровика, сортировавшего людей по складу характера и совокупности взглядов, метод, который он оттачивал десятилетиями, применительно к Ульяне не срабатывал.

Но фактом было то, что мнение Ульяны становилось решающим при обсуждении важных для семьи проблем. Кондрат знал, что именно она подсказала Дмитрию не торопиться со скважиной для насоса, подумать, каким они хотят строить новый дом. Дмитрий-то, видя, сколько вёдер таскает жена на коромысле, при первой денежной возможности хотел облегчить ей жизнь и договорился с бурильной конторой. А Уля воспротивилась: «Ещё годик перетерплю, без генплана всей нашей батуринской жизни приступать к делу нельзя». А как красиво приняла Варю с Матвеем, сумев наладить добрые отношения?

Не в первый раз с отрадой думал Кондрат о том, что при одном сыне судьба одарила его двумя незаурядными невестками, столь несхожими, что и сравнивать нельзя, но достойными. Однако об Ульяне мысли его были шире обычных размышлений о житейских надобностях и моральных гранях. На склоне лет ему удалось решить проблему, которую он называл «идеей фикс», – сплотить разрозненный клан Кедровых. В Батурино уже идёт подготовка к широкому застолью, которое соберёт всю семью. Но именно в связи с тем, что мечта воплощена и фамильный клан воссоединился, Кондрат не мог не думать о завтрашнем дне. Его-то «срок годности» ограничен.