Книга От войны до войны. Потаённые смыслы эпохи, страница 25 – Анатолий Салуцкий

А про девальвацию всего и вся Гриневич интересно сказал.

Пятничным вечером позвонил Егор:

— Боря, в воскресенье свободен?

В последние годы Егор звонил редко, и если предложил встречу, значит, вопрос серьёзный. Впрочем, для старого друга Грушин был свободен всегда, и они сговорились встретиться на Миусской, в сквере у Дворца пионеров, там спокойно, почти безлюдно.

С Егором Яковлевым они были одноклассники. За одной партой не сидели, тесную дружбу не водили, но известно, школьные годы всю жизнь в памяти. К тому же ещё в шестидесятых они вместе поселились в «Румянцевской деревне» – по разнарядке ЦК КПСС работали в Праге, в редакции журнала «Проблемы мира и социализма». И там, взбудораженные пьянящим воздухом свободы мнений и дискуссии, вдобавок сплочённые взаимодоверием юных лет, сошлись очень плотно. Главный редактор академик Румянцев создал в неподцензурном журнале немыслимую для Москвы творческую атмосферу, позволяя обсуждать запретные в ту пору темы, и это априори предполагало единомыслие. Кто и почему назвал здание бывшей духовной семинарии на улице Рабиндраната Тагора, где размещалась редакция, «деревней», было неизвестно, однако название прижилось. А сама пражская жизнь была восхитительной. Сколько раз в компании с западными друзьями свободомыслящие «советик» устраивали «Эраунд о, клок» по Праге! Когда поздно вечером закрывались последние пивные, уже открывались первые утренние, и приятельское общение можно было продолжить. Побочным итогом этих многочисленных «эраундов» стала книга Грушина с забавным перефразом «Истина в пиве», в которой через пивной фольклор автор пытался постичь массовое сознание пражан.

В Москве пути Яковлева и Грушина разошлись лишь в том смысле, что историк Яковлев занялся карьерной политикой, жил злобой дня, а философ Грушин с головой нырнул в науку, став главным в стране по части изучения общественного мнения – ещё в конце пятидесятых проводил в «Комсомолке» масштабные соцопросы, придумав неформальный Институт мнений.

Как нередко бывает, импульсом для «учреждения» первого в стране центра по изучению общественных настроений послужили случайные и отчасти анекдотические обстоятельства. Кто-то где-то рассказал Грушину притчу о том, как в деревне собирали бочку водки для умиротворения земского начальства, разверстав взносы по ведру с дома. В итоге бочка оказалась наполненной чистой колодезной водой, ибо каждый вноситель посчитал, что его обман безнаказанно утонет в общем котле. Об этом парадоксе социальной психологии Грушин говорил с весёлым смехом и то ли в шутку, то ли всерьёз утверждал, что именно эта притча навела его на мысль проводить через газету соцопросы, которые могут помочь в понимании массового сознания.

В 1989 году Грушин бешено крутился, создавая первое в стране частное агентство изучения общественного мнения «Vox Populi». Но бывшие одноклассники оставались единомышленниками, могли позволить себе общение с высшим уровнем откровенности, мгновенно откликались на дружеский зов.

И в мае, накануне Первого съезда народных депутатов, Егор посчитал полезным кое о чём посоветоваться с Борей, которого ценил за острый ум и нестандартное мышление.

— Старик, есть вопрос. Ты понимаешь, что для перестройки съезд станет событием решающим. Ситуация на изломе. Задача в том, чтобы перетащить центр тяжести власти из ЦК к президенту. – Увидев вскинутые брови Грушина, пояснил: – Да, да, будем готовить почву, чтобы учредить пост президента, есть такие планы. Для центроверха, Михаила Сергеевича. Но мы в меньшинстве и, как говорится, протокол с этикетом не путаем, понимаем, что вульгарных возражателей будет кратно больше. Однако есть возможность раскачать общественное мнение, через прямые телетрансляции предъявить людям свою точку зрения, завоевать их доверие.