Книга От войны до войны. Потаённые смыслы эпохи, страница 257 – Анатолий Салуцкий

— Слушайте, братцы-сестрицы, по совокупности деяний будете оценивать меня в юбилей, через два года, сегодня вы мне букеты из тёплых слов не дарите, мы по другому поводу собрались. – Увидел, что Ульяна подала оговоренный знак, и объявил: – А сейчас перемена! Перемена блюд.

Женщины встали, засуетились, стол распался на пересуды по интересам. Дмитрий с Матвеем налегли на строительные проблемы. У молодёжи были свои темы. С нижнего конца стола слышались детские потешки. Кондрат тихо выспрашивал у Зины, хорошо ли всё идёт, и обдумывал новый «ход конём», не зная, что не только он приготовил сюрпризы к этому чудесному застолью.

Свиную отбивнушку подали, не до конца убрав закуски, – мало ли кто захочет продолжить холодцом или селёдочкой на перекус. А ещё принесли большое блюдо самолепных пельменей, заготовленных Ульяной впрок. И общий разговор сам собой пошёл о Батурино. Дмитрия радовало, что гравием подсыпали сложные участки дороги, Алёна говорила, что каждодневный автобус – это, конечно, прогресс, но из Москвы-то надо теперь выезжать в жуткую рань. А Ульяна возвысила тему до обобщений:

— Батурино не просто оживает, а вот-вот начнёт процветать. С весны здесь несколько домов купили. А старую ферму перестраивают под завод. Его хозяин и подсыпал дорогу гравием. В общем, жизнь бьёт ключом. Правда, многие опасаются, что по голове. Завод-то будет мусор перерабатывать, как бы природу не загадили.

— По этому вопросу батуринские в Переславль обращались, – подал голос Ферапонт, и Кондрат подумал: «Слава богу. Без тенора хор не звучит, молчун был бы здесь лишним. И есть подозрения, что парень неглуп, пружинистый». – Терентий сказал, что депутацию снарядили. И выяснили, что завод будет перерабатывать пластик пятой категории, абсолютно безвредный, который идёт на упаковку продуктов.

Варя постучала вилкой по тарелке.

— По поводу этого завода лучше всех вам Матвей скажет.

— Матвей? – удивился Кондрат Егорович. – При чём здесь Матвей?

Варя, довольная, что реплика произвела впечатление, едва сдерживая улыбку, торжественно произнесла:

— Кондрат Егорович, Матвей назначен директором этого завода.

Немая сцена длилась долго. Прервал её Матвей:

— Поправка. Не директором, а управляющим.

Когда утих шум и гам, когда застольное общество переварило сногсшибательную новость, Матвей объяснил, что он случайно познакомился с владельцем будущего завода и после тщательных обсуждений с Варей принял его предложение стать управляющим. А завод и вправду настолько безвредный, что для переработки пятого номера пластика даже не нужна лицензия.

— Подожди, подожди, – не унимался Кандрат, ликуя в душе, – как же ты будешь на работу ездить? Гонять из Москвы за сто вёрст? Это же немыслимо.

— Нет, Кондрат Егорович, – ответила за мужа Варя. – Жить он будет в Батурино, а домой приезжать на выходные. Как Никита.

— Ин-те-рес-но… И ты готова так резко изменить свою семейную жизнь? Он ведь не на месяц новую работу подыскал, не на два. Считай, до конца ваших рабочих дней. Уж коли расстался с Министерством, вспять хода нет.

— Кондрат Егорович, во-первых, он снимет здесь комнату с пансионом, чтобы его кормили. А во-вторых… – сделала долгую паузу и не без пафоса произнесла: – А во-вторых, мы решили купить здесь дом.