Книга От войны до войны. Потаённые смыслы эпохи, страница 274 – Анатолий Салуцкий

Мать охотно кивнула:

— Как не помнить! Дом решил подновить, перво-наперво крыльцо нарядно покрасил.

Терентий глянул на обшарпанное крыльцо, поморщился.

— А сейчас, видишь, запустил… И решил, на свою беду, навестить Питер. Ты, Арся, не представляешь, какую они мне встречу закатили. Разве что чепчики в воздух не бросали. И с ходу предложили подыскать хлебную должность. От них у меня сознание, словно под анестезией. Ну, по старой памяти и клюнул, бросил Батурино, подался в Питер, в три дня смотался. – Тяжело вздохнул. – Однако же таёжное заточение даром не прошло, уже не восторженный студент, ради народного счастья на подвиг уже не готов, хватило извилин присмотреться-прислушаться. А я для них свой из своих, они передо мной не скрытничают, какие планы строят, о том при мне говорят. В тайге четверти века оказалось мало, чтобы жизнь до конца понять, а тут трёх недель хватило, чтобы цельное представление о них составить…

Налил ещё наперсточек, но пить не стал, просто взял паузу.

Арсений молчал. Ему показалось, разговор переходит в стадию исповеди, и он опасался спугнуть брата. Однако Терентий продолжал учить уму-разуму.

— Аз есмь грешный, считаю себя образованным русским человеком деревенского происхождения и многое понимаю, ибо в тайге на звёзды смотрел и здесь смотрю, не уткнулся в смартфон, как всё прогрессивное человечество. И почему в 90-х чернили историю Советов, мне ясно: революционный синдром, победители топчут поверженных. Но почему избиение прошлого продолжается, понять не мог. Реставрацией не пахнет, чего без продыху пинать былое? Да, этого не понимал, пока не окунулся в их среду. А они, Арсений, советских коммуняк простофилями считают, мол, расслабились, будущим не озаботились. Их ошибку повторять не намерены. Не о себе пекутся, у них всё есть. Теперь новая задача: так растить смену, чтобы не вызрел внутри власти новый Путин. – Улыбнулся. – История любит парадоксы. Шеф КГБ Андропов возвысил Горбачёва, который развалил Советы. А Ельцин поднял Путина, бывшего кагэбэшника… С Путиным они ничего сделать не могут, ты говоришь, за него сам Боженька. Надеялись скинуть на выборах – не удастся. Вот и придётся ждать, когда чужак Путин сам иссякнет. А как ждать? Да очень просто: в струнку перед ним тянуться, славить его всемерно и подсовывать ему своих выученников. Мстят прошлому, чтобы получить выгоду в будущем, чтобы на почве славной русской истории не поднялись истинные государственники. Твой Путин наверняка понимает, кто в стойле хрюкает и у кого под павлиньим хвостом куриная гузка, но убрать их не сможет. В лямке, как бурлак на Волге, будет воз тащить. И тоже ждать. Ждать крупных событий, на которых поднимаются новые кадры. Настаёт время ожиданий, на большее не надейся.

Тут уж Арсений не выдержал:

— Ты твердишь: они, они… Кто они-то?

— Как кто? Те, которые при власти, они самые. Западнюки, с которыми я начинал бузотёрить, их клика теперь правит… Ты говоришь, Юргенс ставит на Медведева. Я за новостями слежу, знаю, что многие из властных фаворитов открыто против Путина, напрямую, не стесняются. Но увидишь, останутся на своих местах и будут осанну ему петь… Мы с тобой десятилетия вот так, по-братски, не разговаривали. И уж коли на то пошло…

Опрокинул давно налитый напёрсток, закусил тёшей. Говорить начал медленно, с расстановкой, каждая фраза – словно с абзаца. Но без эмоций, чувствовалось, не импровизирует, выкладывает думаное-передуманное.