Книга От войны до войны. Потаённые смыслы эпохи, страница 290 – Анатолий Салуцкий

— С какой стати?

— Замечательно! Для него это станет новостью, и она его поразит. Будет о чём поговорить, разговоры наверняка пойдут в этом русле. Ну-ка, закажи ещё по бокалу.

— Значит, так: бери краткосрочный отпуск, и в следующее воскресенье едем в Батурино. Буду с ним договариваться на любой день, когда ему удобно. Повод есть! И достойный, не будет ощущения, что я набиваюсь в дружбу.

Розальев пришёл с букетом снежно-белых пионов местного «разлива» и представился Варе:

— Марат Борисович, прошу любить и жаловать.

Бегло осмотрел дом, порадовался за хозяев и, потирая руки, взял инициативу на себя:

— Ну что, за стол? Вижу, уважаемая Варвара Сергеевна, вы накрыли по-царски. Как и подобает в новоселье.

Подняли заглавную рюмку, потом выпили за того, благодаря кому удалось купить сей добротный дом. За Розальева Матвей произнёс длинный тост, но говорил искренне, благодарил от души. Марат Борисович, со своей стороны, порадовался за новосёлов, сказал, что рад быть сопричастным, и пожелал хозяйке дома много лет в нём жить-поживать, добра наживать.

После взаимного обмена любезностями настала пауза. И Варя поняла, почему Матвей не приглашал Розальева раньше, – говорить-то за столом не о чем; кроме заводских проблем, общих тем нет. А в домашнем кругу да в обществе женщины чего мусолить служебные вопросы? Но сегодня Розальева ждёт сюрприз… Они с Матвеем заранее обговорили, как мимоходом, якобы случайно вбросить в застольную беседу фамилию Рябовола.

Розальев первым прервал паузу. После пары необязательных фраз спросил:

— Варвара Сергеевна, Матвей упоминал, что вы специализируетесь в инженерном деле. С вашего позволения, в какой сфере?

Вместо Вари ответил Матвей:

— Марат Борисович, эта дама закончила авиационно-технологический институт, но проектирует не самолёты, а ядерные реакторы. Лично я не понимаю, что между ними общего.

— У меня тоже инженерное образование, мне известно, что у проектирования всех видов оборудования есть некие сходные элементы. И самолёт, и ядерный ректор делают из особых материалов, совершенно разных. Но наука, изучающая свойства материалов, она одна.

Вера не упустила шанс:

— Потрясающе! Марат Борисович, я поражена, вы сразу попали в точку, в самую десятку. По специализации я металловед.

Матвей не выдержал, на взгляд Вари, слегка поторопился:

— И знаете, с кем она училась в институте, в одной группе? С Альбиной Рябовол.

— Матвей, первые два курса она была Дробышевской. За Витьку Рябовола она вышла только на третьем курсе.

Розальев как бы замер. Видимо, в его голове что-то не связывалось: человек по фамилии Рябовол и управляющий его заводом Матвей Лещеня жили в разных вселенных. Через несколько секунд равнодушно сказал:

— Рябовол – фамилия не очень редкая. В поле моего зрения тоже есть некто с такой фамилией.

«От неожиданности он пропустил «Витьку», – подумала Варя. – Он не может не знать, что олигарха зовут Виктор, чёрт его знает, как по отчеству. А совпадение фамилии и имени неизбежно потребует уточнений. Надо поднажать на имя, чтобы до него дошло».

Но до Розальева «Витька» «дошёл» без повторного упоминания. Он осторожно спросил:

— Кстати, а как звали вашего Рябовола?

Все эти дни Варя обдумывала встречу с Розальевым, крутила в голове самые разные варианты разговора, подыскивала нужные аргументы, фразы. И была во всеоружии, ни слова просто так, без глубинного смысла.