Книга От войны до войны. Потаённые смыслы эпохи, страница 304 – Анатолий Салуцкий

Но почему духовную сферу он без борьбы оставил в руках либералов – полностью?

По мнению Димы, Путин мудро решил не открывать второй фронт: драка с левыми радикалами от искусства, умалявшими традиционную культуру, в переходное время была сложной, опасной. Но минуло 20 лет, и ничего не изменилось. По-прежнему в моде пришлая пошлость, осмеяние, а то и поругание святынь, отбросы западного масскульта. Атмосфера – точно по Райкину: эпоха поганая, погода дрянная, настроение мерзейшее. Всё кругом плохо, мяса полно, да хамона с пармезаном нет, на шопинг в Милан не слетаешь… Неужто Путин не понимает, что духовная монополия либералов, обесчестивших прошлое, не даёт превратить явный арифметический перевес его сторонников в политический?

Из-за этой монополии общество лопнуло надвое, и отверженные, лишённые публичности сплотились. Ульяна, прошедшая через идейные баталии перестройки, была поражена, узнав об альянсе ярого антикоммуниста Проханова с лидером компартии Зюгановым. Их уродливая смычка, пусть временная, стала симптомом общей распри. Случайно ли некий известный философ – тоже из отверженных – в надцатые годы провозгласил, что России в любом случае уготована смерть, быстрая от рук либеральной митинговщины или медленная в руках Путина.

В общем, жуть стала веселее, только и всего.

Хотя Кедровых драка напрямую не затрагивала, – поиск работы это мелочи быта, – кричащий конфликт портил настроение. Люди политически грамотные, они понимали глубинную суть различий и свели её к предельно ясной корневой формуле: одни рады, что им повезло родиться в России, а другие жалуются, что их угораздило родиться в России.

Вот она, соль драки.

Справа из-за густых елей проглядывал конёк крыши нового дома Вари и Матвея. Вековые ели, посаженные здесь неизвестно зачем и бог весть когда, закрывали обзор, но рубить их рука не поднималась. Эту тему обсуждали на расширенном семейном совете, и Матвей, выслушав доводы доморощенных зодчих, архитектурные прожекты отодвинул в сторону:

— Нет, дамы-господа, друзья-товарищи, негоже корчевать прошлое. Ваш дом поставили на прежнем фундаменте, и смотрите, как прочно встал. И наши красавицы мохнатые – словно оберег, пусть внуков радуют. Так оно надёжнее будет.

Для владельца завода Матвей оказался находкой. Глубоко влез в дело, завод на ходу и, по прикидкам управляющего, скоро начнёт давать хорошую прибыль.

Но выяснилось, что старался Матвей не ради денег.

Ульяна задумчиво смотрела в подёрнутую дождевой дымкой даль и думала о том, что да, не мечтать вредно. Здесь, на крыше, под огромным зонтом, было уютно и душевно. Однако дом-то не достроен… И она жила надеждой, что придёт время, когда над плоской крышей поднимется просторный третий этаж с панорамными окнами. Но вспомнилась ещё одна сентенция – о том, что надежда – это хороший завтрак, однако плохой ужин. Между тем по возрасту они уже полдничают, земную жизнь пройдя наполовину. Как говорит Дима, окрепли духом, словно кирпичи после обжига, живут по философии «три Н» – Нет Ничего Невозможного. И вдруг возникла угроза, с которой не справиться. Как ни странно, мечтательный верхний этаж именно через тревогу был связан в ее сознании с заводскими проблемами Матвея. Не напрямую, не денежно, но ощутимо они влияли на планы достройки дома.