Книга От войны до войны. Потаённые смыслы эпохи, страница 60 – Анатолий Салуцкий

Ульяна радостно рассмеялась, бросилась ему на шею.

— Урра-а! Это то, что мне нужно, я тебя сразу угадала! Оставайся таким, какой есть, не двоись. Пойми, Димка, мы с тобой по-разному принимаем элитарную перестроечную кухню. Ту среду, в какой варюсь, я в душе ненавижу. Ненавижу эту демократическую стаю, эту сволочную новогазетчину, этих лицедеев, этих горбачёвских подвывальщиков, насквозь вижу их политические ужимки и прыжки, большевизм шиворот-навыворот. Замутить народ хотят. Элита предателей! Кроме карьерных чаяний, и нет ничего. Ты же понимаешь, они все на подкормке. Но работаю на них исправно. – Смешно поморщилась. – Вообще-то с ними не так просто, люди пёстрые, книжно-словесные, со следами интеллекта на лицах. Помню, Егор родил очередную идею по части умножения газетного тиража, но она не прошла юридическую экспертизу. Он и говорит: «Наймите других юристов». Ты всё понял? Чуть что не так, – отчаливай, не нужен. Вот я и приспособилась. Чем я хуже того же Егора Яковлева, который Ленина славил, премию за это отхватил?.. Вот и получается, что мы в оценках этой публики разнимся, но в одну сторону будем грести, дело делать общее, да на совесть. – Сказала слегка нараспев: – Быва-ают странные сближенья. И какое же это счастье – не таить искренние мысли в глубине сознания, а вот так, откровенно, не опасаясь, не стесняясь наготы душевной, говорить о них с близким человеком. Урра-а!

Вдруг отступилась и с наигранным возмущением воскликнула:

— Димка, да что же это такое? Мы с тобой с ума посходили. А ну-ка, в постель!

Кандидатскую диссертацию Мартын защитил давно. Под неумолчным напором своих замов, убеждавших, что учёная степень нужна не самому соискателю, – ни в коем случае не вам, Глеб Сергеевич! Упаси боже! – а для отпора чиновным и научным оппонентам, вечно вставляющим палки в колёса инженерному люду. Зудели так, что в ушах звенело, особенно на неформальных посиделках по случаю награждений или запуска в серию новых изделий. Ещё в 60-х Глеб сдался, но поставил условие: идеи и смыслы изложу сам, а текстовое оформление и прочие диссертационные прибамбасы, уж будьте добры, поручите, кому знаете.

В 70-х, когда остепеняться бросился высокочиновный люд и в моду вошла докторская, став плюсовым анкетным пунктом при назначении на должность, Мартына принялась обхаживать хитроумная министерская братия – степень нужна из престижных для отрасли видов. «Для красивых отчётов – понимал Глеб. – Вот у нас какие директора!» Уж как наседали, о диссертации и защите предлагали не беспокоиться, – учитываем, Глеб Сергеевич, вашу занятость, предоставьте решать этот вопрос нам. Но на сей раз он не дался, категорически пресёк пустые разговоры.

Нежелание лезть в доктора с чёрного хода было стойким. Много приходилось Мартынову общаться по ракетным делам с блестящими научными умами, и он не мог позволить себе опошлить учёное звание. В академических кругах был своим человеком, с президентом Академии, трижды Героем соцтруда Александровым, состоял в приятельских отношениях. Когда Анатолия Петровича удостоили Ленинской премии по военной науке и технике, был на скромном домашнем торжестве, в его коттедже – рядом с Курчатником, – где в прихожей гостей встречало чучело огромного страуса.