Книга Дефект всемогущества, страница 123 – Фёдор Шилов

Взяв в рот крохотную каплю мороженого, она всегда – это выходило случайно – делала такой же крошечный глоток из кофейной чашки. И это ей тоже нравилось.

Мысли в голове гуляли самые радужные. Конечно, смерть Алины печальна, но сколько их уже было у Германа, таких Алин? Скоро в компании появится какая-нибудь новая его пассия.

Не было Зине дела до продолжительности романов Германа и Эла, не интересовало, изменял ли когда-нибудь жене Шеф. Она вообще была женщиной на удивление нелюбопытной. А с тех пор, как в её жизни появился Папа, так и вовсе перестала видеть что-либо вокруг, кроме него.

Папа – лучший. Папа – замечательный. Папа, Папа, Папа. Кругом он один! И любит он её так же беззаветно. Жаль только, что слишком уж замкнут. Из-за этого на многих собеседованиях получает низкие баллы и никак не может найти работу, а если уж находит, то за редкостную нелюдимость коллеги пытаются выжить парня. Глупость какая! Будто людям за любовь к коллегам приплачивают! Вот уж вовсе не ради любви ближнего сотрудники приходят на рабочие места!

Зина сама не слишком общительна, а с Папой и молчать уютно. У него всё и всегда на лице написано: комплименты, похвалы или, наоборот, недовольство. Вкусно ему или не вкусно, интересно или не интересно, важно или не важно – Зина научилась распознавать по одному движению бровей, по внезапному румянцу щёк, по забавной привычке постукивать указательным пальцем по колену.

Как же она тогда сглупила! Додумалась обсудить интимную проблему при всех! А ведь всегда считала себя мудрой женщиной, знатоком семейной жизни; правда, в отличие от Насти, никогда этим не кичилась и перед подругами умением удержать возле себя парня не хвасталась. И тут такое фиаско! Просчиталась! Думала, милому будет проще справиться с бедой после того, как они все вместе полушутя поболтают в тесном кругу друзей, он услышит слова утешения и поддержки, поймёт, что стесняться ему нечего (а то Зина уже устала убеждать его в одиночку!). Герман, Шеф или Эл подкинут телефончик врача, или просто по-мужски потолкуют, и проблема, которая в общем-то есть только у неуверенного в себе Папы в голове, отпадёт сама собой.

«Какая я идиотка, – Зина приложила руки к вазочке с мороженым, а после поднесла их к щекам, всякий раз теперь пылающим от стыда при воспоминании о той неловкой беседе, – бедный мой Папочка. Я должна была ему всё объяснить – просто и коротко. Он не первый раз зовёт меня замуж, а я не в первый раз отказываю. Он уверился, что я его не люблю. Дурачок! Я просто хочу, чтобы наша свадьба была незабываемой и… богатой».

Откроют внуки альбом с фотографиями и спросят: «Бабушка, а что это за тюль на тебе надет?» Не отвечать же: мол, дед с бабкой жили настолько бедно, что и в загс пошли в занавесках да в чехле для рояля? Галстук одолжили у дяди Германа, а туфли у тёти Насти?

Но ведь не скажешь родному человеку: «Ты голый, босой, и поэтому я не готова идти с тобой под венец! Заработай миллионы и только потом станешь для меня подходящим!»

Ведь это неправда! Папа и сейчас ей очень нужен. Да, голый, да, босой. Но зато любящий, зато – свой, зато – навсегда… В этом она уверена, что навсегда!

И верный! Таких верных мужей не было ещё ни у кого!

Герман очень кстати убил Алину (прости, Господи!). Теперь забрезжила надежда разбогатеть и сыграть свадьбу с размахом: как положено, с платьем, гостями и путешествием. Разумеется, наш драгоценный Герман Кондратьевич сам такой суммы и за целую эру не насобирает, но ведь у него есть лучший друг, незаменимый Шеф, а у того в плотно запаянной кубышке припрятан тугой рублик. Зина это прекрасно знает от Насти.