Онлайн книга «Связной Хрущева»
|
Вот тебе, бабушка, и Юрьев день! Жилы натянулись, руки отрывались от болтающейся рамы. Георгий забросил правую ногу за выступающую часть слухового сооружения, зацепился за что-то, перевел дыхание. Стал подтягиваться, перебирал руками. Оказавшись на другой стороне, пополз к пожарной лестнице, схватился за поручень… Когда он спрыгнул на землю, округа стала пробуждаться. Открывались окна, шумели люди, напуганные выстрелами. Георгий бросился вдоль дома. Потрясающе! Майлз сверзился в груду бесхозных картонных коробок – метко, нечего сказать. Он ворочался в этой груде, мучительно стонал. Большаков не мог не задержаться. Майлз перекатился на бок, заорал от боли. Лицо перекосилось, глаза вылезали из орбит. Георгий нагнулся. Американец, похоже, сломал обе ноги – посадка вышла не совсем мягкой. И переломы были открытыми, во всяком случае, на одной ноге – неестественно выпирала кость, штанина взмокла от крови. — Сочувствую, приятель, отслужил ты свой срок службы… — Помоги… – прохрипел Майлз. — Ты серьезно? Ничего не перепутал? – Георгий поколебался, но времени на сантименты не было, стал пятиться. Развернулся, побежал в подворотню. Он миновал арочный проход, пробежал мимо жилого дома, выбрался на широкую улицу, где изредка проносились машины. Телефонная будка находилась в десяти шагах от переулка. Ругая себя последними словами, он вошел внутрь, закрылся и набрал номер экстренных служб. Платы за такие действия таксофон не требовал. Отозвался оператор, Большаков скупо описал ситуацию: человек упал с крыши, находится в крайне тяжелом состоянии, приблизительный адрес… — Назовите себя, мистер, – попросил оператор. Это было лишним. Большаков повесил трубку, пробормотал: — А вы у нас гуманист, батенька… Хорошо, что не вышел из будки. Из переулка выбежали трое, завертелись. Нашли, слава богу, потерявшийся вчерашний день! Разделились, один побежал в одну сторону, двое – в другую. Георгий рухнул на корточки, пригнул голову. Двое пробежали мимо будки, припустили дальше. Вот и делай после этого добрые дела… Видимо, рано он покинул свое убежище, терпения не хватило. Не успел добежать до переулка, как в спину прогремело: — Я вижу его! Всем назад! Георгий бросился в переулок. Опомниться не успел, как заскрипели тормоза, что-то ударило по бедру, и он оказался на крышке капота с распростертыми руками! Вот это да! Из салона таращились перепуганные глаза водителя. — Джорджи, быстро в машину! Левинсон? Он колебался. — Да садитесь же быстрее! – кричал Фил. – Это не я вас сдал! Я понятия не имею, как они вас нашли! Черт… Георгий бросился в машину, запрыгнул на пассажирское сиденье. Дверь захлопывать пришлось уже на ходу. Филипп взял с места в карьер. Трое выбежали навстречу с улицы. Двое успели отскочить, а третий тоже оказался на капоте, но не задержался, скатился с него. — Да что же вы сегодня… – бормотал Левинсон, выворачивая руль. Бурлило что-то в животе, самое время повеселиться. Машина выворачивала на дорогу. Георгий обернулся. Поднимался пострадавший, держась за поврежденную ногу. Метались двое не пострадавших. Улица была пуста. Рычал мощный мотор, мелькали дома. На перекрестке Левинсон повернул направо, втиснулся в узкий проезд между зданиями. Филипп трясся от страха, это было заметно, но выполнял свою работу. |