Книга Связной Хрущева, страница 66 – Олег Рой, Андрей Орлов

— Ладно, ты прав, я и сегодня буду скуп в оценках. – Резидент полез в сигаретную пачку, видимо, ничего там не нашел и с раздражением отбросил. – Ты кому-то перешел дорогу, Георгий, я уже сообщил об этом в центр. И лавочка ваша, судя по всему, под колпаком. Устранять тебя физически, надеюсь, не будут – разразится скандал, а лишняя шумиха им ни к чему. Но вывести из строя, подпортить тебе здоровье, скомпрометировать, посадить за решетку – это милое дело.

— Спасибо, Константин Васильевич, вы так любезны. От вас прямо так и веет отеческой заботой.

— Говорю как есть, – резал правду-матку резидент. – С кем я еще могу говорить откровенно, как не с тобой? Нет тебя – нет и вашего канала, понимаешь? Ты – главное и единственное передаточное звено. Выведи тебя за скобки – и все. Общение на высшем уровне прекратится. Пока американцы найдут нормальную кандидатуру, пока Никита Сергеевич даст на нее добро – утечет много воды. И сколько событий произойдет, на которые не удастся повлиять? Именно этого и хотят – ясно как белый день. От меня-то ты что хочешь, Георгий? Чем я могу тебе помочь, кроме пожелания соблюдать осторожность? Меня отодвинули от ваших игр, это исключительно твоя прерогатива… Да, чуть не забыл. Агент «Мейси» запрашивает встречу с тобой.

— «Мейси»? – Георгий насторожился. – Мы с ней уже встречались.

— Хочет еще, – ухмыльнулся Слуцкий. – Нравишься ты ей. В 16 часов навести кубинский бар на Висконсин-авеню, 99. Это недалеко от ее дома.

Ровно в четыре часа Георгий переступил порог шумного заведения на оживленной улице. Бегали официантки со смуглыми мордашками, из динамика звучало бодрое фламенко. Соединенные Штаты здесь любили – пестрели звездно-полосатые флажки вперемешку с кубинскими – чередование белых и синих полос, у древка – белая звезда в красном треугольнике. Этот флаг был установлен на Кубе в 1849 году генералом Нарцисио Лопесом, тогдашним борцом за независимость. Пестрели плакаты на стенах. «Время величия! Джон Кеннеди – наш президент!» Как-то все перепуталось в суматошном доме под названием Америка. Мария сидела в углу, доедала поздний обед, приветливо помахала рукой. В самом деле, почему не могут встретиться двое знакомых людей?

— Кубинский бар, Элен? Ты серьезно? – спросил по-английски Георгий, отодвигая стул.

Он покосился на дверь. Бог сегодня миловал (видимо, готовили новую «спецоперацию»), но лишний раз убедиться не мешает.

— Почему нет, – пожала плечами Мария. – Ну да, согласна, символично. Но здесь вкусно кормят, и иногда я не прочь согрешить – если лень готовить или почему-то не хочется идти в ресторан. Попробуй, – она кивнула на поднос. – Прекрасный кофе эль-Кубано – для истинных ценителей карибской кухни. Крепкий, темной обжарки и с огромным количеством сахара. А это просто кубано – сэндвич, только кубинский. В нем сыр, ветчина и жареная свинина.

— Понятно, – кивнул Георгий. – Это так ты следишь за своей фигурой.

— А что не так с моей фигурой? – не поняла Мария. – Ты когда-нибудь видел толстых кубинцев? Они веселые, худые, поют, танцуют. Случаются, конечно, исключения, но они лишь подтверждают правило.

Она допивала кофе мелкими глотками, замолчала, наблюдая, как из-за соседнего столика выбирается семейство. Дети сыто икали, родители тоже претензий к поварам не выражали.