Онлайн книга «Связной Хрущева»
|
— Прошу прощения, сэр, – последовал ответ, – но мое руководство занято и не имеет возможности провести встречу. Вас известят, когда мы посчитаем это целесообразным. Хорошего дня, сэр. Левинсон отключился. Полковник озадаченно смотрел на телефонную трубку. Неспокойно делалось на душе. Что произошло? Почему такой холодный прием после долгой разлуки? Перезванивать было неприлично и бессмысленно. Из того же таксофона он позвонил Марку Ромеро – помощнику пресс-секретаря Сэлинджера. Телефон не отвечал. Беспокойство усилилось. На такси он прибыл в редакцию «Советского Союза», мазнул взглядом скучающих у серого «Мустанга» людей в штатском – тех явно порадовало его появление. Уединился за рабочим столом, отгородился от внешнего мира, стал гадать, что могло случиться. Неожиданно позвонил Фрэнк Холлман. — Привет, дружище! – обрадовался Большаков. – Хоть одна живая душа на горизонте. Уже вернулся из своей Миннесоты? — Вернулся, – подтвердил Фрэнк. Он тоже не лучился жизнерадостностью, голос звучал глуховато. – Можешь в ближайшее время подъехать ко мне в редакцию? — Хорошо, через час подъеду. Фрэнк поджидал его у входа в редакцию, мял в руках кожаную папку. В кулуары не повел, беседовали на лавочке в редакционном сквере. Фрэнк долго молчал, собираясь с мыслями, Георгий не выдержал: — Да что происходит? — Ну, хорошо, – решился Холлман. – Неприятно, что именно мне поручили эту миссию… Но ладно. Начну издалека, если позволишь. О вашем военном пребывании на Кубе известно с мая. Никто и не скрывает, есть соглашения, и вы им следуете. Другое дело – места дислокации. Разведка хотела об этом знать. Наши самолеты-разведчики «У-2» делали облеты Кубы до 5 сентября, проводили аэрофотосъемку. Потом президент запретил это делать – чтобы не повлечь эскалацию. Весь сентябрь и половину октября «У-2» над Кубой не летали. Раньше как ориентировались? Увидели на побережье футбольные поля – значит, неподалеку русская база. Логика железная: кубинцы играют в бейсбол, а в футбол – только русские. Президент попросил более веских доказательств пребывания на Кубе советских войск. После этого, собственно, и начались облеты. Засекали палаточные лагеря, тренировочные полосы, позиции зенитных комплексов С-75… — И что? – не выдержал Георгий. — К слову, – буркнул Холлман, – все это проанализировали, и Джон 4 сентября заявил в Конгрессе, что на Кубе нет наступательных ракет. И в этой связи отдает приказ прекратить полеты «У-2». Все, что мы видели, строилось открыто. Но параллельно шли замаскированные работы, которые невозможно засечь с воздуха. — Не понимаю, куда ты клонишь. — До 14 октября, то есть до позавчерашнего дня, облетов не было. Частично из-за паршивой погоды – а в это время в регионе постоянные штормы и тайфуны; частично из-за опасений, что самолеты могут обстрелять… Первый полет после долгого перерыва состоялся позавчера. На море установился штиль, и сенаторы решили, что давно не напоминали президенту о войне. Раньше эти миссии осуществлялись с ведома ЦРУ, теперь они в юрисдикции ВВС – то есть генерала Лемея. Состоялся одиночный полет. Самолет взлетел с авиабазы Эдвардс в Калифорнии, за несколько часов достиг острова и облетел его значительную территорию. Бортовая аппаратура вела съемку. Вернувшись, он передал фотопленку ЦРУ. Вчера аналитики ее расшифровали, изучили – и вот что увидели… – Холлман открыл папку, достал несколько снимков. Большаков машинально к ним потянулся. И почувствовал, как холодеют ноги. Не требовалось быть «узким» специалистом, чтобы понять, что на них изображено. – Это строящиеся стартовые позиции для советских баллистических ракет Р-12 – или SS-4, по классификации НАТО. На следующих снимках – обрати внимание – сами баллистические ракеты средней дальности Р-12, способные лететь на расстояние 4000 километров. Полученную информацию довели до сведения высшего военного руководства. Через несколько часов эти веселые картинки лежали на столе президента. |