Книга Связной Хрущева, страница 97 – Олег Рой, Андрей Орлов

Вечером в пятницу Большаков вернулся на 12-ю улицу, район Саутвест, чтобы забрать машину. Покинуть посольство удалось незаметно, воспользовавшись запасным выходом. Он покинул такси в соседнем квартале, пешком дошел до дома. Соглядатаи не высовывались, «Форд» стоял в нескольких шагах от подъезда. Посторонних не было – он достаточно долго наблюдал издалека. Возможно, с дома сняли наблюдение, решив, что он сюда не вернется. Георгий скверно себя чувствовал, практически всю ночь не мог уснуть, болела голова, заплетались ноги. Первую половину дня как-то выдержал, но сейчас был полностью разбитым. Возможно, он принял не лучшее в жизни решение. Но должен был помыться, переодеться, по-человечески выспаться…

В квартире свет не включал – обследовал помещения, постоял у запертой двери, прислушиваясь к тишине в подъезде. Рухнул без задних ног – только и успел раздеться…

Утром вскочил в половине одиннадцатого – все пропало! Сидел на кровати с колотящимся сердцем, слушал. Осторожно подошел к окну, затем к противоположному. Все было спокойно. Проходили какие-то люди, но без печатей на лицах. Что в мире? Он мог пропустить что-то важное. Направился к телевизору, но передумал, лучше не шуметь. Быстро принял душ, выпил кофе, извлек из шкафа чистую одежду.

Через двадцать минут он был готов к труду и обороне. Критически обозрел отражение в зеркале, проверил содержимое карманов: ничто не забыто? Невольно усмехнулся – партбилет на месте? Перед уходом все же подошел к окну, отогнул пальцем шторку. Сердце тревожно екнуло. Тип, гуляющий у соседнего дома, был явно не из местных. Худощавый, с продолговатым лицом, в надвинутой на глаза шляпе. Навстречу показался еще один – в принципе похожий. Субъекты встретились, закурили, устремили взоры на окна первого этажа. Медленно стали приближаться, перебрались на дорожку, тянущуюся вдоль дома, стали прохаживаться по ней.

Георгий проклинал себя последними словами: поддался человеческой слабости! Добро пожаловать в мышеловку? Но вечером здесь точно не было чужаков, и он, находясь в квартире, не подавал признаков жизни. Накапал кто-то из жильцов, проявил гражданскую позицию? Он заспешил к противоположному окну. Но и там ситуация не радовала. За деревом присутствовал посторонний господин, курил, привалившись к стволу. Заскрипит оконная рама – обязательно проявит интерес. А вот теперь мышеловка захлопнулась. Или нет? Крутились колесики в мозгу. На втором этаже, если память не подводила, имелся продольный коридор через весь дом, связующий подъезды. Странная конструкция, но у них так принято, в каждом здании – свои фишки. Не СССР, где все одинаково. Георгий натянул шляпу, снял с вешалки плащ. С улицы донесся шум – подъехала машина. Не удержался, забежал на кухню, отогнул шторку. Подошел знакомый «Бьюик», высадились двое. Проходило рабочее совещание – к сожалению, короткое. Личности в шляпах устремились к подъезду. Мелькнула сосредоточенная физиономия Шона Майлза. Как же без него! Попытка номер два?

Считаные мгновения – отнюдь не фигура речи. Он выскользнул из квартиры в тот момент, когда отворилась наружная дверь. В тамбур вошли люди. Закрывать квартиру времени не было – плотно натянул ее в створе и бросился на лестницу. Сначала постучат, реакции не дождутся, обнаружат, что дверь открыта… Фора маленькая, но есть. Он бежал на цыпочках, перепрыгивал через ступени. И когда кучка агентов собралась под его дверью, сворачивал в коридор. Двигался быстрым шагом, намеренно не переходя на бег. Свернул на лестницу, вышел из последнего подъезда, предварительно подняв воротник плаща. Не оборачиваясь, он зашагал к выходу со двора. Свернул в боковой проезд, заспешил к таксомотору, который высаживал пассажиров. Хорошо, что обернулся. У подъезда на дальнем конце дома остались двое, и спешащий гражданин в шляпе им не понравился. Лица они не видели, но могли изучить походку и манеру одеваться. Агенты переглянулись и, как-то колеблясь, потянулись за ним, стали ускоряться, побежали! Георгий забрался на заднее сиденье, дружелюбно улыбнулся обернувшемуся водителю. Это был пожилой негр – худой, как Кощей Бессмертный.