Книга Спаси меня, если сможешь, страница 102 – Сара Ривенс

Сейчас Кай выглядел таким… безобидным.

Но в реальности все иначе.

— Можно погладить?

Я кивнула, и Кай осторожно накрыл Руфуса второй рукой. Его кольца едва коснулись нежной шерстки.

— У тебя были домашние животные?

Он помолчал, затем качнул головой. Интересно, правда ли это…

— А тебе хотелось бы?

— Я не смогу ни о ком заботиться, – тихо проговорил он. – У меня не самая размеренная жизнь.

Я собралась было отнять руки, видя, что Кай немного расслабился, но он тут же дернулся:

— Стой! Не убирай… пожалуйста…

Сердце у меня сжалось, и я невольно обхватила руку Кая. Его возглас прозвучал так беспомощно, так искренне. В сущности, у них с Джейкобом намного больше общего, чем казалось. У обоих детская душа. Если Джейкобу было тринадцать, когда они познакомились, то Каю – одиннадцать или двенадцать. В отличие от Джейкоба, Кай ничего не рассказывал о своей семье, а я не осмеливалась спросить.

У меня были дурные предчувствия на этот счет.

— Хочешь, я его заберу? – предложила я, заметив, что Кай так и не шевельнулся.

— Д-да.

Я сцепила пальцы, и он осторожно передал мне Руфуса. Я посадила хомяка в клетку и убрала на тумбочку.

Обернувшись, я натолкнулась на взгляд Кая – он молча на меня смотрел.

— То, что ты почувствовал, прежде чем взять хомяка, – это и есть стресс.

Он слегка кивнул, не отрывая от меня глаз.

— Ты умеешь быть нежным, когда захочешь, – усмехнувшись, закончила я.

В одно мгновение его взгляд стал пустым. Он отвел глаза, не повернув головы, и уставился на кровать. Словно внезапно ушел в свои мысли, словно его позвал внутренний голос. Заметил ли он сам эту перемену в себе?

— Мне нравятся твои кольца, – заметила я, пытаясь вернуть его в реальность.

Я отлично знала, как легко наш разум может стать тюрьмой. Я жила в ней – каждый день. Иногда мне хотелось, чтобы кто-нибудь освободил меня из этой неволи. Эта тюрьма разрушала меня. А я начинала разрушать других.

— А, да?.. Ну, наверное, – пробормотал Кай, бросив взгляд на свои кольца. – Раньше я их не любил.

— Почему? Они тебе очень идут.

В ответ он только пожал плечами и снова взялся за альбом. Откинувшись на подушки, он продолжил рисовать. Кажется, господин имеет привычку увиливать от ответов.

— Ты итальянец? – спросила я, вспомнив его недавние слова.

На самом деле мне просто хотелось поговорить. Как-то странно хотеть поговорить с человеком, который тебя похитил. Но мне было интересно. Я почти ничего о нем не знала, а он, казалось, видел меня насквозь. Эта его загадочность будила любопытство окружающих. Я была уверена: его молчаливость и уклончивость имеют причину.

Наверняка какие-то события прошлого сделали его таким, какой он есть.

— Да, у меня есть итальянские корни, – сказал он, продолжая рисовать, – но ничего особенного.

— А ты бывал в Италии?

Кай покачал головой, не глядя на меня. Через несколько минут, пока я искала новую тему, он внезапно спросил:

— Ты уже влюблялась?

Меня будто ударило током. Сердце дернулось, дыхание остановилось.

Что?

— Н-нет, – выдавила я ошеломленно. – А что?

— Как думаешь, ты сможешь понять, что влюбилась?

Зачем ему нужно это знать?

— Ну-у… наверное, да… не так уж трудно это понять, – пролепетала я под его пристальным взглядом. – Ты все время думаешь об этом человеке, хочешь быть рядом, и кажется, что время летит слишком быстро, когда вы вместе. Ты мечтаешь, чтобы мир остановился… Чтобы каждая секунда тянулась вечно…