Книга Спаси меня, если сможешь, страница 268 – Сара Ривенс

— Только чтобы покурить, честно, – хитро усмехнулся он.

Закатив глаза, я взяла стул, взобралась на него и помогла Каю открыть окно на крышу. Декабрьский холод сразу ударил в лицо.

— Возьми с кровати одеяло, – прошептала я, что он и сделал.

Снаружи Кай молча закурил. Сделав первую затяжку, передал сигарету мне.

— И так на каждое Рождество? Мать тебя критикует, сестра открывает подарки?

Я кивнула, выпуская дым.

— Со временем привыкаешь, учишься морально готовиться, – пробормотала я. – А ты никогда не отмечал Рождество?

Он затянулся и покачал головой:

— Отец не любил праздники, и у нас их не было. Так что сегодня я впервые оказался на праздничном семейном ужине.

— Прости… Первый опыт вышел так себе, – виновато отозвалась я.

Он медленно выдохнул дым и посмотрел на меня:

— Не извиняйся. Люди из твоего мира никогда не относились ко мне с уважением. Но мне это без разницы. Кстати… Помнишь, вчера мы говорили о нашей воображаемой жизни?

Я нахмурилась и кивнула. Он чуть улыбнулся и продолжил:

— Когда я был маленьким, я еще мечтал стать продавцом мороженого… Чтобы есть его сколько угодно. Отец не разрешал мне есть мороженое, так что эта работа казалась идеальной.

Я не удержалась от теплой улыбки. Мне бы так хотелось увидеть Кая в детстве. Я подняла глаза к звездам, чувствуя на себе его взгляд. Но когда я посмотрела на него, он отвернулся.

— Каким ты был в детстве? – с любопытством спросила я.

— В смысле?

— Ну, ты был застенчивым?

Он кивнул:

— У меня нет особых воспоминаний. Я ни с кем не общался, только рисовал. Телевизор, друзья – все было под запретом. Большую часть времени я скучал, – признался он, прикуривая следующую сигарету.

Я удивленно распахнула глаза:

— У тебя не было друзей?

Кай фыркнул, словно смеясь над самим собой:

— Не то чтобы у меня был выбор. Рисовать было можно, да. Но никаких видеоигр, журналов, даже фильмов. Иногда я смотрел их в школе, но было неинтересно… Знаешь, я всегда хотел посмотреть диснеевские мультфильмы. Глупо, но…

— Я тебя не сужу, Кай, любить Диснея – это нормально, – перебила я с улыбкой, невольно положив ладонь на его руку.

Он посмотрел на нее и переплел наши пальцы:

— Мне даже карманных денег не давали.

— И чем же ты занимался целыми днями, если все было запрещено?

Повисло тяжелое молчание. Он глубоко затянулся, избегая моего взгляда.

— Это чья машина там припаркована? – спросил он, явно меняя тему.

— Это… мамина, – ответила я, проследив за его взглядом. – А вон та – Марка.

— Почему он паркуется так далеко от дома?

Я пожала плечами. В доме погас свет – знак, что мама и Марк скоро пойдут спать.

— Если я расскажу кое-что, Айрис, ты не станешь… по-другому ко мне относиться?

Сердце у меня сжалось. Он собрался исповедаться о своем прошлом.

В голове у меня роилась куча вопросов, которые так и рвались с губ. Я сделала новую затяжку, пытаясь скрыть нарастающее волнение.

— Не стану, Кай.

— Обещай, – потребовал он, не глядя на меня.

— Обещаю.

Я ощущала его неловкость и нерешительность. Снова повисло молчание, он весь ушел в свои мысли.

— Если ты не готов, не заставляй себя, – напомнила я, встретив его взгляд.

Он покачал головой. Его губы приоткрылись и тут же снова сомкнулись. Это движение он повторил несколько раз, словно подбирая слова.