Книга Спаси меня, если сможешь, страница 85 – Сара Ривенс

Я надела очки и подошла к Каю.

— Плюс в том, что он еще жив, – заявил Джейкоб и ухватился за лодыжки друга. – Возьми его за плечи, так будет проще.

Я послушалась и охнула, увидев синяки по всему телу. Он был куда бледнее обычного и казался измученным.

— Раз, два, три, взяли!

Я поморщилась, поднимая тяжелое тело Кая. Мы с Джейкобом дотащили его до комнаты и осторожно уложили на постель.

— Спасибо, – сказал Джейкоб, пока я переводила дух.

Я огляделась и поморщилась – в комнате царил бардак. Осколки стекла валяются в лужах алкоголя, на комоде разбросаны таблетки и пакетики – наверняка с кокаином, судя по цвету порошка, – а на полу лежат виниловые пластинки.

— Потом приберусь. Идем отсюда.

Он положил мне руку на плечо и вывел из комнаты.

— Он накачался наркотой, да?

— Надеюсь, он не разгрохал телик, – пожал плечами Джейкоб. – Неохота покупать новый, это уж чересчур.

Мой вопрос он откровенно проигнорировал.

Ничего нового, подруга, ты здесь за дурочку.

— Почему тебе не нравятся твои глаза, Айрис? – спросил он, проверяя телевизор, который вроде бы работал.

— Он накачался наркотой? – снова спросила я.

Я не собиралась отвечать на его вопрос, пока он не ответит на мой.

— Уф, телик жив, – выдохнул он и повернулся ко мне. – Что касается наркоты, солнце мое, – да, накачался. А кто не накачивается?

— Я слышала его вчера, – призналась я.

Внезапно Джейкоб посерьезнел:

— Правда? И что ты слышала?

— «Я должен закончить терапию». Это про таблетки, да? Про наркотики?

Он бросил на меня взгляд и принялся за уборку.

— Типа того. Он пытался зайти к тебе в комнату?

Я покачала головой.

— Уже хорошо, – пробормотал он, подбирая осколки. – Так чем тебе не нравятся твои глаза, котик? По мне, они очень красивые!

— Тише, – проговорила я, и страх снова подобрался ко мне. – Не кричи.

— Я не кричу, – прошептал он, хитро улыбаясь. – Давай, отвечай, не увиливай. А то странно как-то, особенно когда ты разгуливаешь в солнечных очках по темному дому.

Ну и пусть странно, зато не смертельно.

Ты бы умерла еще в первом классе.

С тяжелым сердцем я попыталась описать свои беды. А кому понравится рассказывать о своей боли? Уж точно не мне.

— Я… Ну, мне всегда говорили, что у меня глаза… Что они уродские. То есть их цвет, вернее, цвета, – пролепетала я, стараясь говорить спокойно. – Я не люблю… Короче, терпеть не могу, когда видят мои глаза… без линз.

— А, тебя тоже травили в школе? – Джейкоб сгреб в мусорный пакет бутылки, валявшиеся на стойке. – Надо мной смеялись из-за шмоток, мы были не очень-то богатыми. Меня травили каждый божий день.

Он произнес это театральным тоном, будто хотел смягчить горечь воспоминаний. Я улыбалась, глядя, как он изображает бывших одноклассников – накачанных парней, девчонок, которые дразнили его, ботаника, не желавшего подсказывать им на контрольных.

— А тебя, значит, из-за глаз?

— Ну да… это была одна из причин, – призналась я, чувствуя, как сжимается горло. – А еще потому, что я была тощая и необщительная. И я терпела, потому что боялась.

Он сосредоточенно ловил каждое мое слово. Мало кто слушал меня с таким интересом.

— А матери ты не жаловалась? У меня-то родителей не было… Так, бабушка одна, но я не представляю, как она явилась бы со своей палкой. Позор на всю школу!