Книга Мы не можем (не) быть вместе, страница 71 – Сара Ривенс

— Вы так и про Изобел говорили, – парировал Ричард, глядя мне прямо в глаза.

Мне не хотелось смотреть на Эша, который наверняка прожигал дядю взглядом. И да, так оно и было.

— Ну, если вы ручаетесь, что это не они… – пробормотал Ричард, пожимая плечами.

— А что за проблема с четырнадцатью тысячами? – спросила моя мать, нахмурив брови.

Не отрывая глаз от дяди, Эш ответил:

— У нас уже было пятьдесят тысяч на вечеринку, которые мы сняли с лондонских счетов.

— Что сказали бухгалтеры? – задал вопрос один из кузенов.

— Они сказали, что распоряжение получили от руководства семьи, – ответил Эш, – а руководство – это я.

Я сдвинул брови. Мы ведь не говорили об этом с бухгалтерами. И они не сообщали, что это был кто-то из семьи, верно? Но…

Он блефует. Конечно блефует.

Если бы они заметили, что Эш не уверен в своих словах, то с легкостью солгали бы.

— В отличие от скупердяев с Манхэттена, я никогда не возражал против того, чтобы вы брали деньги со счетов компании, учитывая, что в равной степени они принадлежат и вам.

Тыдыщ. Камень в огород Шона, который терпеть не мог, когда семья снимала деньги со счета «Компании Скотт Холдинг».

— Но… на случай, если вы забыли, поясняю – я беспокоюсь, что это делается втайне от меня.

Эш медленно обошел стол, нагнетая страх на того или ту, кто копался в счетах и заметал следы.

— Кто не знал, что я получаю уведомления от моих бухгалтеров, – встали, – раздался его голос.

Четверо из кузенов поднялись. Они действительно не знали. В курсе были все присутствующие, кроме них. Эшу это было известно с самого начала. Впрочем, я все еще не понимал, зачем он их сюда позвал.

— Хорошо, вы можете выйти, – скомандовал он.

Все четверо покинули комнату в полном молчании. Дверь за ними закрылась.

— Остались только вы, – сказал Эш, оглядев всех по кругу, – моя любящая семья…

Сарказм – его второй родной язык.

— Дядя Рик, можешь выйти.

Тот повиновался.

Эш играл на нервах.

— Тетя Джемма, ты тоже можешь выйти.

— Есть какая-то причина, по которой ты их отпускаешь? – сурово поинтересовался дядя Гектор.

— Да.

Моя мать подмигнула своему брату. Каждый раз, когда исчезали деньги, ее не было, так что она не могла копаться в счетах.

Шону тоже бы выйти… Ему строго-настрого запрещено прикасаться к деньгам сети.

— Ну что ж, раз осталась небольшая компания, я вас слушаю, – заявил Эш, подходя к своему стулу. – Кто же из вас «руководство»?

Гектор фыркнул и повернул голову к Сиенне, которая пожала плечами.

— Это лишено всякого смысла! – воскликнул он. – Я всегда предупреждаю, когда беру деньги!

Итак, четыре балла Гектору.

— Я тоже, – недовольно бросила Сиенна. – К тому же я не трогала счета уже много месяцев!

Эш, не двигаясь, молча сверлил их взглядом. А я наблюдал, как они оправдываются, чтобы покинуть зал, будто ни в чем не виноваты. Возможно, так и было.

— Эш, ведь ты… достаточно смышленый, чтобы знать, что мне запрещено прикасаться к счетам сети. Или я ошибаюсь?

Это сказал Шон. Он пришел в костюме-тройке и с наручными часами, которые стоили миллионы. Его высокомерный тон вызвал у меня желание убивать.

— Все так, Шон. Но моя смышленость говорит еще вот что: пусть тебе запрещено, но это не значит, что ты не попытаешься.

Да, завали пасть, жирдяй мажорный. Лох сраный.