Книга 813, страница 34 – Морис Леблан

— У меня есть!

— Друзья…

— Они у тебя будут.

— Средства…

— Я тебе дам их. И какие средства! Неисчерпаемые! Ты будешь брать, как из волшебной шкатулки.

— Но кто же вы? – воскликнул молодой человек с изумлением.

— Для других – князь Сернин, для тебя… да не все ли равно тебе. Я больше чем князь, больше чем король, чем император…

— Кто же вы… кто вы… – повторял молодой человек.

— Я человек, который может все.

Он упорно смотрел на юношу и продолжал:

— Ты станешь богатым и сильным. Я предлагаю тебе свободную, красивую жизнь, славу, обеспеченность, необходимую тебе как поэту… Согласен?

— Да, – чуть слышно прошептал молодой человек. – Что же мне надо делать?

— Ничего.

— Но все-таки?

— Ничего, повторяю тебе. Оставь эти заботы мне.

— Чем же я буду заниматься?

— Ничем… хочешь, пиши стихи… Живи, как тебе угодно. У тебя будут для этого деньги.

— Кем же я буду?

Сернин взял его за руку и показал на соседнюю комнату:

— Ты займешь его место. Ты будешь им.

Жерар задрожал от отвращения.

— Нет, это преступление, я не хочу… он умер… я хочу совершенно новое, неизвестное имя.

— Ты будешь им! Я тебе говорю, – воскликнул Сернин, – и никем другим! Он оставил тебе блестящее имя, которое десять веков с гордостью носили…

— Нет, это преступление, – почти простонал Бопре.

— Ты будешь им, – проговорил Сернин с невероятной силой в голосе. – Непременно им! Или ты станешь опять поэтом Бопре, а жизнь Бопре принадлежит мне. Выбирай!

Он вынул револьвер, зарядил его и направил на молодого человека.

— Выбирай, – повторил он.

Выражение его лица было неумолимо. Жерар испугался, спрятал лицо в подушки и заплакал.

— Я хочу жить.

— Ты уверен в этом?

— Да, тысячу раз – да! Все, что угодно, только не смерть!

— Я не требую от тебя невозможного, не требую ничего дурного, – продолжал убеждать его князь. – Если что и будет, так я отвечаю… Вовсе не преступление… Немного боли… Ты потеряешь несколько капель крови. Но что это в сравнении со страхом смерти!

— Я не боюсь боли.

— Тогда сделай это сейчас же, – воскликнул Сернин. – Десять секунд боли – и ты станешь другим человеком!

Он схватил его и посадил на стул, положив его левую руку на стол. Быстро вынул из кармана нож и приложил его лезвие между первым и вторым суставом мизинца левой руки Бопре.

— Ударь правой рукой. Один удар – и все.

Сернин взял его правую руку и показал, как нужно ударить по лезвию ножа. Жерар в ужасе отстранился, он понял, чего требовал князь.

— Нет, я не могу!

— Один удар, только один удар – и ты будешь похож на того человека. Никто тебя никогда не узнает…

— Его имя?

— Ударь, я тебе говорю.

— О нет… потом… я не могу сейчас… Боже, какая пытка!

— Сейчас, сию минуту!

— Нет… нет!

— Ну ударь же! За это небольшое страдание ты получишь богатство, славу, любовь.

— Любовь?

— Да, любовь. Ты полюбишь и будешь любим… Твоя невеста ждет тебя. Я сам выбрал ее тебе. Она красивее самой красивой девушки в мире и чиста, как голубь, но надо немножко потерпеть. Ну, ударь!

Жерар поднял руку для удара, но инстинкт оказался сильнее. Он вырвался из рук Сернина и бросился в другую комнату. Крик ужаса вырвался у него при виде трупа, он вернулся, упал на колени перед Серниным.

— Ударь, – сказал князь, кладя руку Жерара на стол и прикладывая лезвие ножа.