Книга Об исполнении доложить, страница 125 – Вадим Пеунов

В заключение беседы следователь поинтересовался, нет ли у господина Пряхина желания вернуться на прежнее место работы, то есть тюремным надзирателем. Новая власть гарантирует служащим паек и денежное вознаграждение. Пряхин ответил, что-де он заслужил более почетную должность. В то время, когда другие помалкивали в тряпочку и лишь ждали прихода освободителей, он, бывший поп Никон Пряхин, был активным членом подпольной организации «Дон», центр которой находился в розентальском совхозе. Они с Архипом Кубченко сумели выкрасть у советского командования важные секреты. «Вот почему гитлеровцы сейчас и побеждают!» Немецкий следователь-попросил поподробнее рассказать о тех событиях. Никон Феофанович выложил свою старую теорию, почему он, бывший священнослужитель, находится в контрах с большевистской властью. Следователь все записал.

Двадцатого октября Пряхина вновь вызвали в комендатуру и предложили опознать Надежду Сугонюк: она или не она содержалась в одиночной камере. Затем следователь попросил «верного друга великой Германии» рекомендовать кого-нибудь из местных жителей для серьезной работы в комендатуре.

Бывший агент немецкой группы «Дон» поручился, как за самого себя, за бывшего командира.

Двадцать первого октября по просьбе следователя Пряхин привел в комендатуру Истомина. Гитлеровец проверил его документы, попросил рассказать свою биографию и ответить на ряд вопросов: в каком училище учился, где и в качестве кого воевал? Каким образом очутился в Светлово?

У Истомина были готовы ответы на все вопросы: он довольно честно доложил о себе. Даже о пехотном училище поведал правду. В спецучилище НКВД он попал из пехотного, так что выдумывать особенно не приходилось: растянул сроки – и все.

Если разведчик внедряется для работы на продолжительное время, то очень важно при создании легенды выходить из действительных фактов. Тщательная проверка рано или поздно все равно выявит любую, самую продуманную и умную, подделку. Поэтому я в оперативной работе контрразведчика был поклонником «правды». Истомину мы оставили и его фамилию, и его биографию.

Следователя в первую очередь интересовало, какие причины побудили русского офицера-фронтовика, комсомольца отступить от присяги.

Истомин в привычной для себя манере явного безразличия рассказал следователю, как он разочаровался в способностях советских военачальников. Русский солдат храбр и предан Родине, но ему еще со времен царской России всегда не хватало хороших военачальников. А молодых, знающих службу командиров затирают. Вот ему, Истомину, фронтовику, положено было внеочередное звание: в боях доводилось командовать и ротой, и батальоном.

Внешне невзрачный, Истомин довольно легко разыгрывал солдафона, обиженного тем, что не получил обещанного звания, несмотря на свое служебное рвение.

Поверил Виталию Глебовичу вражеский контрразведчик или нет – сказать трудно. Он ничего конкретного Истомину не предложил. Сказал «идите» и на этом завершил беседу.

В ночь с двадцать второго на двадцать третье октября немцы ревизовали могилу Селиверстова. Вскрыли гроб, вытряхнули из него песок да так все развороченным и оставили, не посчитав нужным даже привести в прежний порядок.

Двадцать третьего вечером из Светловской райбольницы, продолжавшей работать и в первые дни оккупации, был изъят весь архив.