Онлайн книга «Об исполнении доложить»
|
Часа через два старшина вернулся. Николай Николаевич Селиверстов поступил на «Сельмаш» в тридцать девятом году. В июле 1941-го, два месяца назад, был травмирован (сшибла машина), после больницы получил путевку в Цхалтубо. Должен был уже вернуться, но почему-то задержался. До «Сельмаша» работал на Урале. В данный момент не женат. Платил алименты на ребенка по исполнительному листу. Деньги шли по адресу: Красноград, Садовая, 39, на имя Анны Афанасьевны Журбы. — Полнейшая легализация! – посетовал я. – Даже алименты платил. Проверить красноградский адрес не представлялось возможным: наши оставили город. А вот больничный лист гражданина Селиверстова надо взять под контроль. Куда он приведет? Почти убежден, никакой травмы не было. Но выплывает другое: около двух месяцев назад Чухлай был в Ростове, а потом очутился в Германии. У него было два пути: «рядовой» – армия, фронт, плен. И «особый» – самолетом. Сюда привезли, могли и вывезти. А если пошли на такую операцию, значит, задание Чухлай получил особо важное. Вне сомнения, он считается крупным специалистом по Донбассу. И задание получил соответствующее своим знаниям и способностям. Операция «Сыск»! Эх, Надежда, Надежда, что же ты наделала! Какого нужного человека вывела из строя! Старшина получил новое задание: проверить, кто и когда выдавал Селиверстову больничный лист и есть ли в милиции акт о дорожном происшествии, в результате которого «пострадал гражданин Селиверстов». Борзов вернулся из штаба около семи вечера. Расстроенный. Поздоровался со мною. Бывало, захватит ладонь, сожмет пальцы, а тут лишь прикоснулся и – все. Подошел к печке, зябко поежился, прижался щекой к белому теплому изразцу. Стоял так долго. Потом вздохнул, пододвинул к печке старинное потертое кресло, сел. — Приземляйтесь, – предложил он нам с Яковлевым. – В ногах правды нет. Андрей Павлович еще какое-то время гнездился в кресле, все не мог умоститься, найти удобную позу. — Киев оставили, это вы знаете… Семьдесят один день держали оборону, – глухо начал он. – Конечно, перемололи вражьей силы немало. Перехвачено донесение: в танковых дивизиях у гитлеровцев потери до семидесяти процентов, в стрелковых – того больше. Полками командуют обер-лейтенанты, в ротах по пятьдесят человек. И те валятся с ног от усталости. Но и наши потери не меньше. Есть сведения, правда непроверенные, штаб Юго-Западного фронта попал в окружение, командующий погиб. И вообще там, в котле, осталось… – Он в досаде пристукнул по кожаному подлокотнику кресла. – Одним словом, нам будет еще труднее. Высвободившиеся дивизии гитлеровцы доукомплектуют… В Германии заканчивается обучение двухсот семидесяти тысяч контингента двадцать второго года рождения и начался призыв двадцать третьего года… Перед группой армий «Юг» поставлена задача овладеть Донбассом и Ростовом, открыть дорогу на Майкоп, к нефти. Для этой цели создается специальная ударная группа. Я подумал о том, что такое изменение общей обстановки заставит и нас с Яковлевым форсировать события. — Мне приказано вернуться в Москву. Давайте определимся по вашим делам, – подытожил Борзов. – Что будем делать с Сугонюком и Чухлаем? Я подробно доложил о событиях, происшедших за последнее время. Борзов выслушал внимательно, удивился: |