Книга Об исполнении доложить, страница 77 – Вадим Пеунов

Гости!.. Долгожданные Хауфер и фон Креслер со товарищи?

Я заспешил, надо было предупредить об отъезде командира взвода оперативной службы, с которым у нас уже было подработано несколько вариантов встречи десанта. Пусть поддерживает связь по рации с хозяйством Копейки.

Я – к дверям. Надежда остановила меня вопросом:

— Шоху прихватишь с собою?

— Нет, – отвечаю. – Хочу оставить с Истоминым.

— С Истоминым так с Истоминым. Значит, я уже без надобности, можно перебираться в Светлово, – сказала она как-то елейно, неоправданно покорно.

Не уловив еще смену в ее настроении, говорю:

— Нет, нет, ты должна остаться.

Она взорвалась:

— Никому и ничего я не должна!

Ее издергала неопределенность. Мне казалось, что ситуация предельно проста, но это еще не означало, что все было абсолютно ясно и Надежде. Наверно, стоило более подробно объяснить ей: дескать, остаться дома – это своеобразное задание. Человек имеет право знать, во имя чего он старается, чем вызваны и куда приведут события, добровольным или невольным участником которых он становится.

— Ты не горячись, – говорю ей. – Видимо, заявились дружки Филиппа Андреевича. Мне надо быть там.

Она вмиг преобразилась. Вот такая понимающая, умная Надежда мне нравилась.

— Они, само собой, явятся за сундуками. Ты отдашь. А жаль. Деньги – бумажки, поди, фальшивые. А оружие и мины настоящие.

— Деньги тоже. Видимо, захватили в одном из оккупированных городов.

— Я бы их всех допустила к тем сундукам и заперла в подвале до окончания войны, – сказала зло Надежда.

— И я бы с превеликим удовольствием запер за ними дверь в том подвале. Но нельзя ли получше использовать то, что мы о них знаем?

— Ты, «братик», в этих делах собаку съел. И не одну, поступай как знаешь.

— Истомину, – говорю ей, – может потребоваться помощник. Надеюсь на тебя.

Хитровато улыбается.

— И пистолет на такой случай выдашь? Автомат предложишь – не возьму, не обучена.

— Думаю, до пистолетов дело не дойдет.

Сугонюк оставался вдвоем с Истоминым. Мог ли Шоха попытаться бежать? Не исключено, хотя сам без моего напоминания отдал два набора фальшивых документов. На всякий случай (как гласит пословица: береженого бог бережет, а дурак сам наскочит) я посоветовал Истомину забить ставни в одной из комнат и ночью держать Сугонюка там.

— А если задержитесь, с чем выходить Сугонюку в эфир? – поинтересовался Истомин.

— События, ради которых вызывает капитан Копейка, многое уточнят. А паче чаяния не вернусь, пришлю с депешей Князева.

На том и порешили.

Капитана в городе я не застал. Он, собрав бойцов всеобуча, выехал на место происшествия. Меня ждал Сомов.

Предупрежденный дежурным по отделению НКВД, Николай Лаврентьевич вышел к подъезду. Едва я подъехал к трехэтажному зданию райисполкома, он поспешил мне навстречу.

— Они кого-то к нам забросили. В Ивановском лесу нашли парашюты, – сказал он вместо «здравствуйте».

— Сколько?

Сомов не знал. И оттого, что он не смог ответить на мой вопрос, а понимал, что это важно, смутился.

— Звонил Караулов. Но его оглушило. Спрашиваю о подробностях, а он кричит: «А? Что? Громче, не слышу!»

— Расскажите по порядку, – встревожился я.

Сомов сел в машину. По дороге завернули в отделение НКВД, я дал Князеву задание вызвать по рации взвод оперативной службы и проследить, чтобы в соответствии с основным вариантом они перекрыли вокзалы и выходы на трассу. Пока еще неизвестно, кого стоит искать, надо просто проверять документы и задерживать подозрительных до выяснения личности.