Книга КГБ. Бывших не бывает?, страница 120 – Валерий Пирогов

Активно раскупались и мемуары военачальников, особенно маршалов – героев ВОВ: Жукова, Рокоссовского, Конева, Василевского, Москаленко… Причем книги не просто покупались, они мгновенно прочитывались и обсуждались в коллективе, нередко вызывая споры и выяснение отношений. ЛЯ в этом смысле был стопроцентно «на своем месте». Он старался не выделять книги в первую очередь начальникам, а именно тем, кто интересовался определенной тематикой. Он был доброжелательным и добродушно-интеллигентным человеком.

В оперативном отношении ему тоже повезло. Если в Генштабе были сосредоточены важнейшие государственные секреты и задача по их защите придавала сотрудникам, курирующим управления Генштаба и Главные управления Минобороны, особый вес, то у него в обслуживании, наряду с Воениздатом, находился Воентехиниздат. Здесь переводилась на иностранные языки военно-техническая литература для стран, куда СССР поставлял военную технику.

Здесь работали выпускники Военного университета, в том числе и сотрудники ГРУ, которые регулярно выезжали в зарубежные командировки и, следовательно, контактировали с иностранцами и со спецслужбами противника. Здесь было широкое поле деятельности как для получения информации об устремлениях спецслужб противника к военным секретам, так и для изучения офицеров, которые могли стать объектами вербовочных устремлений иностранных разведок.

Между тем Иванов несколько лет вел дело оперативной проверки в отношении диссидента Щаранского. Дело это было не характерно для военной контрразведки. Диссидент и правозащитник в центральном аппарате Министерства обороны – это само по себе было нонсенсом.

Щаранский родился в 1948 году в семье журналиста. В 1972 году закончил элитный и секретный Московский физико-технический институт, затем работал в Московском институте нефти и газа. В 1973 году, после отказа в выезде в Израиль по соображениям секретности, он становится одним из лидеров движения евреев-отказников. Его интересовали также проблемы немцев, желающих выехать в ФРГ. Для иностранных журналистов он переводит воззвания украинских диссидентов и пресс-конференции с участием академика Сахарова, помогает христианам-пятидесятникам.

Щаранский активно участвовал в еврейском движении в СССР, демонстрациях и голодовках протеста; был автором ряда обращений еврейских активистов к советским властям и международной общественности. Он передавал иностранными журналистам информацию о преследованиях правозащитников, об отказах в разрешении на выезд и других нарушениях прав человека в СССР.

Словом, Щаранский занимался правозащитными проблемами столь широкого спектра, что представлял несомненную угрозу для политической стабильности государства. Когда в 1976 году профессор Орлов создал Группу содействия выполнению Хельсинкских соглашений для наблюдения за соблюдением прав человека в СССР, декларацию этой группы в числе других правозащитников подписал и Щаранский.

Леонид Иванов под руководством заместителя начальника Первого отдела полковника Крылова в короткий срок сумел задокументировать и легализовать подрывную деятельность диссидента.

Щаранский собрал и передал на Запад списки о 1300 лицах, которым было отказано в выезде из СССР под предлогом сохранения государственной тайны и информации о дислокации, ведомственной принадлежности и режиме секретности двухсот предприятий в разных городах Советского Союза, о руководящих работниках этих предприятий. Было доказано, что Щаранский передал эти списки агенту американской военной разведки Роберту Тоту, работавшему в Москве под прикрытием журналиста. На основании этих данных Тот опубликовал статью «Советский Союз косвенно раскрывает центры секретных работ».