Книга КГБ. Бывших не бывает?, страница 153 – Валерий Пирогов

Однако по второму вопросу письма – о национализме, прав был скорее Шкадов, а не те, кто на него жаловался, хотя Шкадову и пришлось оправдываться и подтасовывать для этого факты.

Шкадова обвиняли в том, что он требовал меньше продвигать по службе офицеров и генералов украинской национальности. В действительности дело обстояло так, что партия требовала придерживаться примерного соответствия численности офицеров в армии и на различных должностях с относительной численностью их национального состава в структуре населения СССР.

Однако к тому времени за годы нахождения во главе Министерства обороны маршалов Малиновского и Гречко большое число заместителей министра и командующих военными округами были украинцами, а они в свою очередь продвигали по службе в первую очередь также своих земляков. Это приняло столь массовый характер, что «засилие» на руководящих должностях в армии лиц украинской национальности становилось слишком заметным и расценивалось как несправедливость большинством офицерского корпуса.

Таким образом, действия Шкадова были объективно правильными, но уязвимыми с точки зрения нашей иезуитской национальной политики. Поэтому в ответе, данном Главным управлением кадров в КПК, был приведен представленный в нужном свете анализ соотношения офицеров по национальному признаку. Из него следовало, что украинцы в армии не ущемляются, наоборот, их больше и по соотношению с другими национальностями, и по наличию на высших командных должностях.

Кажется, ответ всех удовлетворил. Однако после этого, чтобы избежать возможных провокаций, Шкадов дал команду приближенным, находящимся в приемной, не пропускать к нему генералов и офицеров с портфелями. Выглядело это эффектно, хотя и дураку было ясно, что тот, кто хочет дать или получить взятку, гораздо успешнее могут сделать это не в здании ГУКа, а, например, где-то в городе или на квартире. Но тем не менее…

По сложившемуся у Виктора твердому убеждению, дело здесь было не столько в протекционизме каких-то конкретных лиц, а в аморальной, негуманной, недемократичной, как принято сейчас говорить, природе самой власти. Известно, что власть развращает, абсолютная власть развращает абсолютно, но что еще страшнее – очевидно, что власть не может не развращать. Дело лишь в том, что у одних людей иммунитет к развращению властью сильнее, у других слабее, а у третьих он отсутствует вообще. Только людям совестливым, которых меньшинство, свойственно сомневаться в обоснованности, целесообразности и справедливости своих поступков.

Как-то в период перестройки недавно назначенный вместо Шкадова заместителем министра обороны генерал армии Сухоруков вызвал Виктора и задал конкретный вопрос:

— Насколько правомерно мы отстранили по информации КГБ от заграничной командировки одного из командующих армией, не нарушили ли мы при этом права человека?!

Очевидно, что обиженный генерал пожаловался кому-то из руководства страны, а те переадресовали жалобу Сухорукову. Виктор подумал и аргументировал совместную позицию КГБ и кадров Минобороны так:

— Мы ничего не нарушили – этот генерал должен был командироваться за границу по линии Министерства обороны, но он не соответствует требованиями приказов Минобороны, предъявляемым к военнослужащим, командируемым за границу. Он злоупотреблял спиртными напитками, вел аморальный образ жизни, приворовывал…