Книга КГБ. Бывших не бывает?, страница 154 – Валерий Пирогов

— А как же права человека, в частности, право на выезд всех наших граждан за границу, о котором говорит Горбачев? – засомневался Сухоруков.

— Мы же не запрещаем ему выехать за границу в качестве туриста, поэтому его личные права никак не ущемляются. Но военнослужащего с такой характеристикой командировать за границу нам запрещено приказами министра обороны, – ответил Виктор.

Сухоруков облегченно вздохнул, очевидно, соображения контрразведчика показались ему убедительными и рассеяли сомнения в том, не перегнул ли он палку, отстранив генерала от поездки. Дело усугублялось тем, что этот генерал перед выездом был освобожден от должности командующего армией и на его место уже был назначен другой человек. Теперь его надо было куда-то деть, причем с такой неудачной характеристикой.

Как большинство генералов с большим числом звезд на погонах, Сухоруков не склонен был либеральничать с подчиненными, но одновременно не хотел выглядеть несправедливым, особенно в должности заместителя министра обороны по кадрам.

В другой раз он поинтересовался у Виктора:

— Как следует понимать и в чем в общих чертах может выражаться протекционизм в армии?

Вопрос этот был актуален в стране и в принципе понятен каждому советскому человеку. Протекционизм – это злоупотребление должностного лица своим служебным положением в пользу своих знакомых или незнакомых…

— Я подумаю и постараюсь сформулировать. Мне это самому интересно, – пообещал Виктор.

Он ушел в свой кабинет, посидел, поразмышлял, проверил свои соображения в беседах с рядом генералов, чье мнение ценил. На следующий день, набросав в рабочем блокноте несколько тезисов о протекционизме, зашел к Сухорукову.

— Дмитрий Семенович! Все говорят о протекционизме, но нигде нет научного разъяснения, что это такое. На Западе протекционизм – это преимущество в продвижении на рынок собственных товаров. А у нас… сами знаете, его не должно быть, как, например, «в СССР нет секса…». Поэтому предлагаю следующую классификацию.

Согласно сложившейся практике протекционизм может проявляться в различных формах:

— в отношении родственников и земляков;

— по национальному признаку;

— среди однокашников по училищу или академии:

— в отношении сослуживцев и друзей;

— на основе личной симпатии:

— из корыстных соображений – по принципу сделки «ты мне – я тебе»;

— и явно преступный, который в Уголовном кодексе называется взяткой…

Сухоруков с интересом выслушал, возможно, что это как-то проясняло для него ситуацию, но прямо взять и применить это в практической борьбе с протекционизмом в Вооруженных силах СССР было невозможно.

Для того чтобы официально заявить о том, что в Советской армии существует протекционизм не как отдельные случаи, а как явление, да еще в таких «страшных» формах, надо было получить одобрение на самом верху. Поэтому он обогатил себя знанием теории и посчитал, что лучше об этом и не думать всерьез. В те годы ни одна бумага не выдержала бы того, чтобы на ней могли быть написаны такие кощунственные для армейской действительности слова.

Однако, когда у властей предержащих появлялось желание что-то сделать для своего блага, средства для решения этих проблем находились всегда. Например, в октябре 1990 года в Группу генеральных инспекторов Министерства обороны был назначен член Политбюро Зайков. При этом руководители государства и Министерства обороны сознательно пошли на явные нарушения буквы закона – положения о ГГИ.