Онлайн книга «КГБ. Бывших не бывает?»
|
— Прочитайте и скажите, как к этому могут отнестись люди? (Он, скорее всего, имел в виду только сотрудников КГБ.) Пока Виктор читал, «ГК» нетерпеливо ходил по кабинету и молчал. Это был рапорт Цинева об увольнении. Трудно воспроизвести этот текст дословно, да в этом и нет необходимости, но суть рапорта сводилась к тому, что первый заместитель председателя КГБ подводил итоги своей поистине героической биографии, наполненной военной и политической деятельностью. В годы войны он воевал в одной армии с Брежневым, и после этого их пути не расходились. Цинев и Брежнев были женаты на родных сестрах. Но все имеет свой конец. И первым умер Брежнев, Цинев был жив и состоял в должности первого заместителя председателя КГБ, но понимал, что его время прошло… Поэтому в рапорте он писал, что возраст и здоровье ставят его перед осознанной необходимостью передать полномочия другим, более молодым и энергичным руководителям КГБ, а свое место он видит в Группе генеральных инспекторов МО (сокращенно звучало как ГГИ, а в военных кругах называлось «Райской группой»), будучи в составе которой он сможет передавать свои знания и опыт новым поколениям контрразведчиков. Первые страницы Виктор читал внимательно, потом слова и их смысл стали расплываться. Настолько неожиданным было это событие. Первый зампред КГБ пригласил его и спрашивает, как оценят люди факт его увольнения из органов! Кроме того, надо было думать, что сказать… Виктор последние листы читать не мог, но бегло просмотрел их и сымитировал, что закончил чтение. Цинев выдержал паузу и вновь спросил, как, по мнению Виктора (?!), в КГБ могут расценить его уход из руководства КГБ в Группу генеральных инспекторов? Что мог ответить старший оперуполномоченный военной контрразведки в звании подполковника первому заместителю Председателя КГБ, генералу армии Циневу? Странно, но точно в такой же ситуации (исповедника) высокопоставленных чиновников ему потом пришлось оказываться неоднократно. И во всех случаях он делал одно и то же – говорил то, что действительно думал в эти минуты. То есть говорил правду, хотя и не всю. Делал ли он это по наитию, в соответствии со здравым смыслом, принципами или по другим причинам? Думать об этом в такие моменты было некогда, а потом, по прошествии времени, любые рассуждения на эту тему обязательно будут выглядеть пристрастными… Тогда Виктор сказал, что в КГБ Цинева знают как активного участника ВОВ, опытного высокопрофессионального контрразведчика, авторитетного партийного деятеля. И это мнение не изменится никогда! А что касается его увольнения, то это будет понято правильно – и главное состоит в том, что это самостоятельно принятое Циневым решение оставить должность в связи с возрастом. По крайней мере радоваться или злорадствовать по этому поводу никто не будет. Кажется, Цинева удовлетворил такой ответ. В заключение он еще раз предупредил Виктора о конфиденциальном содержании разговора, а также что после увольнения он еще раз пригласит Виктора, чтобы проконсультироваться об условиях пребывания в Группе генеральных инспекторов. Не успел подполковник Дмитриев прийти в свой кабинет, как раздался звонок от другого руководителя КГБ, который поинтересовался содержанием разговора c Циневым. Виктор, все еще находившийся под сильным впечатлением от встречи с Циневым, ответил, что «ГК» просил считать разговор конфиденциальным. |