Книга КГБ. Бывших не бывает?, страница 194 – Валерий Пирогов

Запад недолго присматривался к Горбачеву. Там быстро поняли, с кем имеют дело, поняли, что он пойдет на многое, чтобы завоевать популярность. И Запад заманил его в ловушку обольщения…

Особую роль в этом сыграли президент США Рональд Рейган, английский премьер-министр Маргарет Тэтчер, а также немецкий премьер Гельмут Коль.

Но даже самые лучшие аналитики западных спецслужб в своих мечтаниях не могли предположить, насколько далеко зайдет Горбачев в своем заигрывании с Западом, какие беспрецедентные уступки сделает по своей инициативе.

Предпосылки для перерождения советского вождя таились в прошлом Горбачева и Раисы Максимовны. Его дед по отцу, Андрей Моисеевич Горбачев, – крестьянин-единоличник; за невыполнение плана посева в 1934 году был отправлен в ссылку в Иркутскую область.

Дед по матери, Пантелей Ефимович Гопкало, в 1937 году был арестован по обвинению в троцкизме. Под следствием провёл в тюрьме 14 месяцев, вынес пытки и издевательства. От расстрела Пантелея Ефимовича спас февральский пленум 1938 года, посвящённый «борьбе с перегибами». В сентябре Пантелей Ефимович был освобождён. Михаил Горбачёв позже заявлял, что рассказы деда о перенесенных репрессиях послужили одним из факторов, склонивших его к неприятию советского режима.

Другая его ошибка состояла в том, что он последовал старой российской традиции, когда каждый новый лидер страны начинал с критики действий своего предшественника, очерняя и переписывая прошлое, что способствовало разрушению основ общественной жизни «до основанья, а затем…».

Что будет потом, он не думал, точнее, не предполагал, что это может так негативно повлиять на судьбу государства и его самого, самоуверенно полагая, что совершает прогрессивные революционные перемены. А следовало бы подумать хотя бы о том, как неизбежно и как жестоко мстили его предшественникам те, кто приходил следом за ними…

Ретроспектива

В 1937–1938 годах в СССР по решению партии и государства (кому-то выгоднее считать, что по приказу Сталина) происходили массовые репрессии, «красный террор» или «большая чистка». Дело не в названии, хотя политические ярлыки и термины играют колоссальную роль в идейной борьбе. Суть в том, что за все содеянное неумолимо наступает расплата и часто бывает, что очень скоро!

Тогда Политбюро назначило «палачом» наркома внутренних дел Ежова. Генеральный прокурор Вышинский санкционировал «расстрелы по спискам». Сталин после этого подписывает 361 такой список, Молотов – 773 списка, бывший троцкист и будущий «первый перестройщик» и ниспровергатель культа личности Сталина, Хрущев, пишет Вождю народов жалобу:

«Дорогой Иосиф Виссарионович, Украина ежемесячно посылает “списки” на 17–18 тысяч репрессированных, а Москва утверждает не более двух-трех тысяч. Прошу принять срочные меры. Любящий Вас Н. Хрущев».

Сталин пишет на его прошении суровую резолюцию: «Уймись, дурак».

Итого за два года из 24 участвовавших в Октябрьской революции членов ЦК ВКП(б) 12 были расстреляны, из 769 высших военачальников – 512. Заодно Ежов очистил от враждебных элементов и кадры НКВД, уволив 14 тысяч сотрудников, в том числе из Центрального аппарата около полутора тысяч, из которых 884 человека были расстреляны.

Только спустя десятилетия честные историки и политики смогут убедительно доказывать оппонентам, что сталинизм и репрессии тех лет были вынужденной и естественной формой сохранения независимости страны и выживания русского народа в условиях агрессивного внешнего окружения и реальной внутренней контрреволюции.