Книга КГБ. Бывших не бывает?, страница 40 – Валерий Пирогов

Во второй половине 50-х годов началось ослабление международной напряженности. В 1958 году представители СССР, США и Великобритании начали переговоры о запрещении испытаний ядерного оружия. В Москве и Ленинграде была открыта выставка произведений американского художника Рокуэлла Кента, хотя сам он, лишенный заграничного паспорта, не мог присутствовать на ней.

Однако 26 июня 1958 года Верховный суд США признал, что Госдеп не имел юридического права отказывать американским гражданам в заграничных паспортах по политическим мотивам, и Рокуэлл Кент, Поль Робсон и другие представители прогрессивной общественности получили возможность посетить СССР.

В январе было подписано первое советско-американское двухгодичное соглашение об обменах в области науки, техники, образования и культуры. В те годы в Советском Союзе все выезжавшие за границу должны были получить разрешение ЦК КПСС, где без рекомендации и санкции КГБ, проводившего проверку, вопросы не решались.

Так в составе первой в истории советско-американских отношений группы студентов по обмену в Америку приехали участник Великой Отечественной войны инструктор ЦК КПСС Александр Яковлев и выпускник Ленинградского университета Олег Калугин, который начал службу в органах госбезопасности в 1952 году. Он был потомственным чекистом, отец Калугина в звании капитана являлся сотрудником службы НКВД по охране диппредставительств. В группе из восемнадцати человек десять были молодыми сотрудниками разведок – КГБ и ГРУ.

Калугина, как студента-стажера факультета журналистики, поселили в общежитии Колумбийского университета на 116-й улице Бродвея. Глядя на вечерний Манхэттен с его кричащими неоновыми вывесками и блеском шикарных автомобилей, он поначалу был поражен этим необычным, впечатляющим зрелищем, но, воспитанный советской пропагандой, посчитал недостойным комсомольского активиста и начинающего разведчика слепо поклоняться витрине западного образа жизни.

Поэтому, когда американский куратор спросил у Калугина: «Как вам понравился Бродвей?» – ответ оказался для него неожиданным. Вместо традиционного восторга и слов похвалы американскому чуду Калугин искренне ответил:

— Бродвей – это грандиозная рекламная вывеска Америки, но слишком вульгарная для вашей великой страны…

Сотрудник ЦРУ, выступавший в роли куратора советских стажеров, не нашел достойного ответа и взял Калугина на заметку – «он оригинал и стремится показать окружающим независимость своих суждений». Американские спецслужбы не могли не воспользоваться великолепной возможностью в течение года изучить каждого члена группы советских стажеров, находившихся в Колумбийском университете, выбрать из них подходящих кандидатов для подготовки будущей агентуры влияния на перспективу или завербовать агента прямо в Америке.

Калугин привлек их внимание тем, что, по его высказываниям и отзывам коллег, имел связи в высоких партийных кругах и среди творческой интеллигенции Ленинграда. Кроме того, он был амбициозен и кичился тем, что по любому поводу стремился высказать собственное мнение. Он не скрывал, что его поразила открытость западного мира, возможность неограниченного познания, свободного выражения своих мыслей, хотя от своих коммунистических убеждений не отказывался.