Книга КГБ. Бывших не бывает?, страница 41 – Валерий Пирогов

Куратор доложил руководству, что целесообразно начать с ним игру в поддавки. Если он является сотрудником или агентом КГБ, то явно захочет отличиться перед своим начальством и попытается найти в Нью-Йорке подходящий объект для вербовки.

— Действуйте, Майк, в любом случае мы ничего не теряем. Если Калугин не клюнет на нашу наживку, мы точно будем знать, что он не агент КГБ. Если начнет разработку нашего объекта, то мы сможем внедрить русским своего агента и начнем снабжать их дезинформацией, – рассудил заместитель начальника советского отдела ЦРУ.

— А если они откажутся от вербовки нашего человека, испугавшись подставы? – перестраховываясь, высказал сомнение Майк.

— Тогда они просто прервут контакт и будут молчать. Мы на своей территории. Все козыри у нас в руках. Если советская разведка «покажет свои уши» в этой истории, мы устроим в СМИ такой скандал, что им мало не покажется. Мы обвиним их в том, что Советы попытались использовать канал культурного и научного обмена для шпионажа и добывания в США государственных секретов! Так что действуйте смело, но осмотрительно, не торопясь. Если сорвется с Калугиным, подставу можно повторить со вторым кандидатом из стажеров – это не вызовет никакого подозрения. Ведь, по легенде, наш агент – советский патриот, который ищет возможность оказать услугу своей родине…

Агентом был ученый, американец российского происхождения, которого Калугин завербовал, несмотря на инструкции руководства разведки не лезть в вербовочную работу. Он не мог упустить свой шанс.

Ситуация развивалась по намеченному ЦРУ сценарию. Вскоре на улице с Калугиным заговорили незнакомые мужчина и женщина.

— Простите за вопрос, но вы только что попрощались со своими знакомыми и говорили на русском языке без акцента. Вы действительно русский, из России? – спросил немолодой, интеллигентного вида мужчина. Женщина, стоявшая рядом, очевидно его жена, в это время доброжелательно улыбалась Калугину.

— Да, я русский, нахожусь в Америке на стажировке в Колумбийском университете, – с гордостью представился Калугин.

— Мы тоже русские, с Украины, нас во время войны вывезли в Германию, но после войны, после всех зверств фашистов, мы не могли там больше находиться и выехали в Америку. Моя фамилия Котлобай, можно просто Анатолий, а это моя жена Анна, – представился мужчина.

— Простите, а где вы живете в России? – с еще более доброжелательной улыбкой поинтересовалась Анна.

— Я из Питера, из Ленинграда, закончил Ленинградский университет, – охотно сообщил Калугин.

— Я хотя и жил на Украине, но тоже стажировался на химфаке Ленинградского университета. Мы с вами почти коллеги. Не возражаете, если мы пригласим вас в кафе. Так приятно встретить и поговорить с русским человеком. Так хорошо, что сейчас стали налаживаться контакты между нашими странами и такое общение стало возможным, – убежденно говорил Анатолий.

— Хорошо, – с удовольствием принял приглашение Калугин.

В кафе Анатолий рассказал, что в настоящее время он работает в химической корпорации, а жена менеджером в торговой фирме. Уже более десяти лет они живут в Нью-Йорке, но с соотечественниками с Брайтон-Бич не общаются.

Наклонившись к Калугину, Анатолий прошептал ему на ухо:

— Вообще, в последние годы я непосредственно работаю над созданием твердого ракетного топлива. Но, знаете, тоскую по родине, и у меня давно созрело желание поставлять информацию для КГБ, для моей бывшей родины, в которую так хотелось бы вернуться.