Книга Станция Степная, страница 132 – Владимир Цыбизов

— Пришел вот попрощаться, – сказал Грохотов. – Сегодня отправляюсь в часть.

Мальчишки взгрустнули.

— Ничего, ребята, еще свидимся.

— Скоро и я снимусь с якоря. Хватит, посидел на приколе, – вступил в разговор Телегин.

— А как же мы? – спросил Федя.

— А ваше дело – хорошо учиться. Вот ты, Федя, кем хочешь быть?

— Я комбайнером…

— Молодец, борода. А ты, Коля?

— Я инженером, чтобы железную дорогу строить.

— Хорошо. А ты, Володя?

— Я начальником станции, как папа.

— А Вася, я слышал, хочет быть машинистом?

Вася кивнул головой в знак согласия и хотел что-то сказать, но его опередил Коля, который вдруг заметил:

— А вон Нинка кем хочет быть, не говорит, хитрая… Все посмотрели на Нину. Грохотов сказал:

— Ну, чего же молчишь?

Нина нерешительно посмотрела вокруг, а потом ответила:

— Я капитаном… на пароходе… Только я боюсь далеко от дома…

Взрослые улыбнулись, ребята засмеялись. Вася воскликнул:

— Капитаном, недалеко от дома? По степям плавать, что ли? Ой, уморила!

Нина насупилась: она так и знала, что смеяться будут. Но тут за Нину заступился Пал Палыч. Он сказал:

— Ты, Вася, не смейся. Если есть желание, то будет и капитаном.

— Ну, я пошел, – сказал Грохотов, поднимаясь с земли. – А то загостился.

— Мы вас проводим, – разом воскликнули пионеры и тоже вскочили на ноги. Вышли на улицу. Коля огляделся: вокруг, кроме них, ни души. И спросил:

— Дядя Володя, а что же было в том зеленом ящике?

Летчик секунду помедлил, а потом ответил:

— Там были мины. Для диверсий. Их фашисты с самолета сбросили.

— А Краснобаев? Его ведь не поймали?

— Не поймали здесь, поймают в другом месте, – уверенно сказал Грохотов. – Советские люди не забывают о бдительности.

— А как диверсанты сделались геологами?

— Как? Фашисты – враг хитрый, злобный. Он пускается на любые подлости, на любые преступления, чтобы причинить нам вред. Ну а эти бандиты… – И Грохотов рассказал ребятам о том, как все случилось.

…В ту ночь Володе приснился удивительный сон: как будто он уже большой, стоит на перроне, на голове – красная фуражка и встречает поезд. Паровоз все ближе и ближе. Из окна будки выглядывает машинист. Очень знакомое лицо… Постой, постой, так это же Васька!..

Володя улыбнулся во сне и перевернулся на другой бок. Так он и проспал до утра, улыбаясь во сне. А утром его ожидали новые дела.

1973

Вертолет снижался. Внизу, насколько хватало глаз, расстилались ледяные поля. Бесчисленные глыбы льда, то белые, ослепительно сияющие, то синеватые, то отливающие зеленью под низкими лучами полярного солнца, а то и розоватые, образуя бесформенные нагромождения торосов, уводили далеко к горизонту.

Казалось, какой-то гигант нарочно изломал весь лед на куски, высыпал их в море, и они как попало смерзлись в плотную массу. Только в одном месте сверкало белизной ровное, удивительно правильной формы круглое поле около пятисот метров в поперечнике. Кое-где по его краям выросли торосы. В самом центре высилась ледяная башня, похожая формой на силосную. По сторонам от нее находились круглые домики, построенные из легкого, прочного пенопласта – особого рода пластмассы, металлические мачты радиостанции, городок для метеорологических измерений. Недалеко от края поля на деревянных катках лежали два моторных катера, штабель ящиков.