Книга Станция Степная, страница 133 – Владимир Цыбизов

Вертолет замер над льдиной, как бы высматривая, куда сесть. Потом стал медленно опускаться. От домиков к нему бежали люди в меховых одеждах. Машина опустилась на снег. Из нее выпрыгнул высокий человек в рысьей шапке, оленьей дохе и собачьих унтах. Лицо молодое, безусое. Он посмотрел на подбегавших людей, повернулся к вертолету и помог сойти с лесенки женщине-пилоту. Она была одета так же тепло, как и пассажир. Из-под шапки на лоб выбились золотистые локоны, очень гармонировавшие с голубыми глазами и румяными щеками.

— Ну, Юрий, как лед? – спросил один из подбежавших. Это был начальник дрейфующей станции Захар Бессмертный – коренастый, подвижной человек тридцати пяти лет. Обращаясь к прибывшему, он в то же время протянул руки, чтобы взять приборы, которые извлекались пилотом из кабины вертолета.

— Сплошные ледяные поля, – ответил Юрий, разминая ноги.

Пилот Зарубина передала Захару один прибор, второй взяла сама и отправилась к домикам. Юрий и Захар пошли следом.

— Программу измерений выполнили? – спросил Захар.

— Да…

— Есть что новое?

— Нет… Впрочем, есть… Я сам ничего не пойму…

— Ты чего такой?

— Нездоровится что-то…

Захар внимательно посмотрел на него, перевел взгляд на женщину, шагавшую впереди. Как он успел заметить, она тоже была чем-то раздражена, недовольна…

— Придется вам сходить в медпункт, – заметил Захар. – И тебе, и Зарубиной.

— Да ладно, отлежусь, – вяло отмахнулся Юрий. – Просто устал…

— Нет-нет, я прикажу Валентине осмотреть вас. Здесь дело серьезнее, чем ты думаешь.

— Почему серьезнее?

— Почему? Видишь ли, в течение последних восьми – десяти часов, пока вы отсутствовали, у нас на «чечевице» изменилось очень многое. Мы еще не нашли причину…

— Да в чем дело? – встревожился Юрий.

— Дело в том, что все члены экспедиции поражены каким-то неизвестным недугом. Состояние такое, будто болен гриппом, но температуры нет. Я сам испытываю такое состояние. Кости болят, мускулы ноют, голова кружится, по временам озноб. Лекарства не помогают, состояние всех ухудшается. Валентина в отчаянии. А как ты себя чувствуешь?

— Точно так, как ты рассказал, – с некоторой растерянностью ответил Юрий. И посмотрел на удалявшуюся Зарубину. – Теперь я вспоминаю, она говорила, что тоже неважно чувствует себя. Слушай, что же это такое?

— Не знаю.

— Надо радировать на Землю, сделать запрос.

— Учти, один из признаков этой неизвестной болезни – повышенная раздражительность, расстройство нервной системы. Если бы я не знал наших сотрудников раньше, я подумал бы, что здесь собрались одни взбалмошные, привередливые люди. Я сам еле сдерживаюсь, чтобы не вспылить.

— Расскажи, как у вас тут другие дела, технические.

— Пока жаловаться не приходится. Атомная электростанция работает, остров, как видишь, цел. Напор ледяных полей почти не сказывается на нем. Вот если на подводную скалу наткнемся, тогда еще что-нибудь может случиться.

— Ну, это навряд ли. Мы сейчас где плывем?

— Над хребтом Лазарева.

— Не думаю, чтобы его вершины вплотную подходили к поверхности океана. Во всяком случае, наш островок с его пятидесятиметровой толщиной свободно пройдет над ними.

— А если все же не пройдет?

— Тогда может расколоться на куски.

— Вот то-то и оно. Впрочем, я надеюсь на свой остров. Вспомни, как он построен. Его не так-то просто разрушить. Ну а в крайнем случае, – добавил Захар с улыбкой, – обо мне жалеть некому.