Онлайн книга «Станция Степная»
|
— Тогда хоть пончик возьми, на. Куда же ты, погоди! Но Володя живо проскользнул в дверь и бросился по коридору к выходу. Дядя Ваня посмотрел на дверь, в которой исчез мальчик, перевел взгляд на летчика, на его спину и улыбнулся. Он слышал громкий разговор Грохотова с Володей, когда подходил к палате. Это был первый случай с того самого момента, как его положили сюда. А когда клали, то он очень ругался и кричал, чтобы его отправили к себе в часть. Его и в госпиталь-то не отправили, чтобы к части он был ближе. А потом ему сделали перевязку, и он успокоился. Успокоился так, что ни с кем не разговаривал и все глядел в потолок. И почти ничего не ел. Только чай пил с медом. Повар бегал к врачам и спрашивал, что готовить для Грохотова. А то, мол, на одном чае не проживешь. Но врачи и сами знали о том, что летчик плохо ест. Плохо ест потому, что не проявляет никакого интереса к жизни, не старается бороться за жизнь, ему все равно, чем все кончится. А все потому, что ему больше не летать. Как же вызвать в летчике этот интерес к жизни? Чем его заинтересовать? Такие вопросы задавал сам себе и больничный повар дядя Ваня. А нужно сказать, что дядя Ваня был не совсем обыкновенным поваром. И особенность его состояла в том, что он каждый день, точно главный врач, надевал белоснежный халат и обходил всех тяжело больных. Чаще всего свои обходы он совершал сразу же после обеда или в конце обеда, а иногда и во время ужина, завтрака. Зайдет в палату и внимательно, но не так, чтобы это получалось назойливо, смотрит, кто и что ест с удовольствием, а на что даже и внимания не обращает. Тут же достанет блокнот и быстренько запишет все замеченное. Через два-три дня проверит, сравнит записи и окончательно решит, какое блюдо, когда, в какое время дня нужно давать тому или другому больному. А потом еще врачу свое решение доложит. А вот с этим летчиком повар ничего не мог поделать. Как ни изменял, ни разнообразил блюда – не ест ничего, да и все тут. Хоть сам за него все съедай. Но главное – человека жалко. Ослабнет организм без пищи – и погибнет летчик. А всему виной это мрачное настроение, которое полностью овладело Грохотовым. Конечно, не быть ему уже летчиком. Так неужто работа полезная по нем не найдется? «Нужно как-то расшевелить его», – думал дядя Ваня, а на другой день уже привел к летчику наших ребят: может, они вернут его к жизни, разбудят к ней интерес? И вот начало, кажется, положено: Грохотов заговорил. Правда, говорил он что-то уж слишком строго, наверно, обидел Володю своей резкостью. — Сбежал мальчишка, – неопределенно произнес дядя Ваня, снимая с подноса посуду и ставя ее на стол. Конечно, повар не был обязан разносить посуду по палатам, но сегодня он взял на себя эту обязанность, чтобы под благовидным предлогом побывать у Грохотова и поговорить с ним. Глянул на Грохотова – тот не двигался. Дядя Ваня вздохнул и добавил: – Да, видать, больше не придет сюда. А жаль, славный паренек… Грохотов завозился на койке, бросил сердитый взгляд на повара и опять отвернулся к стене. Повар вышел. Грохотов повернулся на другой бок и взглянул на стол, на яблоки: это подарок ребят. Арбуз он не стал есть, отдал на кухню. Да и яблоки отдал на кухню, а повар опять притащил… Наверно, хотел, чтобы Володя сам угостил своего тезку из собственных рук. Ну и хитрый мужик этот повар! А Володю он, Грохотов, кажется, обидел. И как это получилось – непонятно… На мальчике зло сорвал… А на что рассердился – неизвестно. Или, может быть, на кого? Ах, как нехорошо получилось! С таким характером нельзя жить среди людей, надо будет все-таки сдерживать себя… Придет ли мальчишка завтра или нет? |