Книга Кованый сундук, страница 114 – Александр Воинов

Лена побрела назад, навстречу Наде. Сбитые ноги кровоточили, но она не чувствовала боли.

Лена не прошла и нескольких сот метров, как вдруг из-за поворота дороги показалась Надя. На ней было надето пальто, а в руках она несла узелки – свой и Ленин. Рядом с Надей шел румынский солдат. Лена узнала их утреннего знакомого. Да, конечно, это тот самый солдат, который взял у них деньги!

Лена перевела дыхание. Ведь он может подтвердить, что видел их документы! А это уже облегчит положение!

Когда Надя и румын приблизились, Лена услышала, что об этом у них как раз и идет речь. Надя убеждала солдата дать им справку о том, что у них были документы, но тот отмалчивался. Эта встреча, напоминавшая о его не совсем законной операции, ему, видимо, не очень нравилась.

Но девушки упрашивали его с такой горячностью, что он наконец согласился отвести их к коменданту и подтвердить тот факт, что сам проверял их документы.

Приближаясь к Свердлову, солдат прибавил шагу, ему не хотелось, чтобы встречные считали его как-то связанным с этими девушками, которые идут в одном с ним направлении.

— Что же будем говорить? – тихо спросила Надя у Лены.

— Повторяй одно и то же – едем из Мариуполя! А если будут допрашивать по одиночке и скажут, что я в чем-то призналась, не верь!

— И ты не верь! – проговорила Надя.

Казалось, еще совсем недавно худенькая белокурая девушка в детском саду купала детей, водила на прогулку крикливый ребячий выводок, и скажи ей тогда, что совсем скоро наступит день, когда она станет разведчицей и будет идти под конвоем вражеского солдата, а мысль ее будет напряженно работать в поисках выхода из почти безнадежного положения, она никогда бы не поверила…

«Да, но если в комендатуре начнут избивать, выдержит ли Надя?» – подумала Лена, но вслух этого не произнесла. О себе она не думала. Ей казалось, что у нее-то хватит и сил и воли пройти через все испытания. А кроме того, ее не покидала уверенность, что все должно обойтись счастливо. Почему? Она не смогла бы на это ответить. Наверно, потому, что она была еще в том возрасте, когда мысль о гибели кажется совершенно невозможной.

Это был первый румынский офицер, которого они увидели. Затянутый в мундир со многими разноцветными нашивками на груди, он стоял у сломанного забора, полный сознания собственного достоинства и картинной красоты.

Румынский офицер не шелохнулся, когда солдат, приблизившись, отдал ему честь. Только слабо, словно из последних сил, взмахнул рукой, но, не донеся до козырька фуражки, устало опустил ее вниз.

— В чем дело, Манолеску? – спросил он, видя, как две незнакомые девушки приостановились невдалеке. – Кто они? Ты проверял у них документы?

— Проверял, домнул лакотинент!^[6]

— Ласо^[7]. Так что им надо?

Лена поняла, что это и есть комендант. Раздумывая о том, каких неприятностей можно ждать от этого до краев наполненного сознанием собственной власти офицера, девушки медленно направились к нему.

— Ну, что вы там топчетесь? – грубовато сказал он, довольно чисто произнося русские слова. – Вы откуда?

— Из Мариуполя, – ответила Лена, комкая в руках узелок. Офицер оглядел девушек критическим взглядом. Пестрые, мятые платья, спутанные ветром волосы вызвали ироническую улыбку.

Он коротко расспросил их об обстоятельствах дела. Манолеску подтвердил, что действительно утром проверял у них документы и они были в полном порядке.