Книга Кованый сундук, страница 115 – Александр Воинов

— Так! – сказал офицер. – Очень нехорошо!

— Вы дадите нам справку? – робко спросила Лена.

— Я должен снять с вас допрос! – сказал он, недовольно взглянув на Манолеску, который, козырнув ему, бросил на девушек выразительный взгляд, как бы напоминая, что они теперь снова перед ним в долгу.

Когда Надя закончила свой рассказ, лейтенант на минуту отложил ручку, позвонил куда-то, долго по-румынски с кем-то объяснялся, а потом досадливым движением бросил трубку.

— Я пошлю вас в районную жандармерию, – сказал он, постучав пальцами по краю стола. – Вами будут заниматься там!

— А куда идти? – спросила Лена.

— В Кремидово. Там русский начальник жандармерии.

Начальником жандармерии Кремидова действительно оказался русский, по фамилии Левандовский.

Левандовский был не так уж глуп и понимал, что властью надо распоряжаться умело.

Заглядывая далеко вперед, он хотел на всякий случай иметь «чистые руки»: кто знает, как все повернется – война ведь еще не закончена.

— Ну, девчата, рассказывайте, что натворили, – благодушным тоном спросил он у Лены и Нади, когда девушки вошли к нему в кабинет. – Какие же вы, право, легкомысленные! В наше-то время потерять документы!..

Рассказывать во второй раз было уже легче. Слушал Левандовский задумчиво, морщил лоб, всем своим видом подчеркивая, что внимателен к каждому слову девушек.

— Ну так что ж вы хотите? – неожиданно прервал он Надю, которая повторяла все то, что уже сказала Лена. – Новые документы? С этим, девчата, придется пока подождать! Демьянчук! – вдруг крикнул он в приоткрытую дверь.

Тут же порог лениво переступил полицейский.

— Вот их, – Левандовский кивнул на девушек, – пока подержим. Есть у тебя работа?

— Есть, Николай Петрович! Патроны перебирать некому!

— Ну вот их и заставь!

У этого дня, казалось, не будет конца. Не наступит пора для отдыха, для покоя, для сна…

Когда Лена вслед за полицейским шла по коридору, она вдруг пошатнулась, силы оставили ее.

Но, на счастье девушек, полицейский взглянул в окно, за которым уже сгущались сумерки.

— Ну ладно! – сказал он. – Сегодня отдыхайте, а завтра с утра – за работу.

Он подошел к одной из запертых дверей, вставил в замок большой ключ, повернул его и отодвинул засов.

Едва дверь распахнулась, как из глубины просторной комнаты на них обрушился шум многих голосов.

Девушки невольно остановились на пороге. На полу и на сбитых из грубых досок нарах сидели цыганки в пестрых платьях, между ними бегали оборванные дети.

Старая, иссушенная годами долгих дорог цыганка бросилась к двери.

— Начальник! Начальник! Скажи Вонэ, что я здесь!..

— Ладно, скажу! Да входите же быстрей! – прикрикнул полицейский на девушек.

За их спинами грохнула дверь, стукнул засов.

Несколько минут Лена и Надя молча стояли посреди комнаты, держа в руках узелки, окруженные глазевшими на них детьми. Казалось, на нарах уже нет местечка, где бы они могли пристроиться.

— Идите сюда! – крикнула с верхних нар молодая цыганка, державшая на руках завернутого в дурно пахнущее тряпье младенца.

Надя поморщилась. Она готова была бы простоять вот так всю ночь, лишь бы не ложиться на эти нары, где наверняка кишмя кишат насекомые. Но ноги уже не держали девушек. И через несколько минут, забившись в самый угол верхних нар и подложив под головы свои узелки, они заснули тяжелым сном.