Книга Кованый сундук, страница 134 – Александр Воинов

Одессу начало лихорадить. По многим признакам чувствовалось, что завоеватели города проявляют нервозность.

С двенадцатого января в городе ввели осадное положение. Прибыло много войск. На перекрестках улиц и на берегу, в дотах и дзотах устанавливали орудия и пулеметы. Участились столкновения между немецкими и румынскими солдатами. Газеты печатали объявления о срочной продаже гостиниц и ресторанов.

Каждый день, каждую ночь шли облавы – аресты, повальные обыски, расстрелы…

В то же время могучие тайные силы противодействия врагу стали повсюду решительнее и активнее. В порту участились аварии. Поезда с грузом то и дело наталкивались на составы порожняка или принимались на занятые пути. У грузовых машин лопались проколотые кем-то покрышки. Происходили диверсии и на судоремонтном заводе. Казалось, вся Одесса стала фронтом незримой войны.

Из дома в дом ползли слухи о том, что с моря ожидается десант советских войск.

И вот в такой момент Лена, Надя и Миша вынуждены были бездействовать. Состояние отрешенности тяготило их. Связь группы со штабом армии оборвалась. Им оставалось только обсуждать, строить разные планы и без конца спорить о том, как найти выход из трудного положения.

Конечно, батареи можно было купить на черном рынке, но это баснословно дорого. Миша обошел всех знакомых в поисках батареек для карманных фонарей, но карманных фонарей уже ни у кого не было, их забирали при обысках. Оставалась надежда раздобыть их у немецких моряков, с которыми Миша встречался на кораблях.

Однажды группа собралась на военный совет и – в который уже раз! – строила планы дальнейших действий.

— Девочки, в порту стоит баржа со спиртом! – сказал Миша.

— Не хочешь ли ты ее поджечь? – спросила Лена.

— Конечно, можно поджечь, но это варварство!..

Надя засмеялась:

— Хочешь разлить по бутылкам и продавать на Привозе?

Миша поднял палец.

— Не совсем так, но вроде! Мы уже с Ткачевичем кое о чем договорились…

— С Ткачевичем? – насторожилась Лена.

— Да, с ним!

— А ты, прежде чем это сделать, подумал, не может ли он нас продать?

— Подумал – не продаст!

— Откуда у тебя такая уверенность? – набросилась на него Надя. – Почему ты раньше о нем ничего не говорил?

Миша, словно защищаясь, протянул руки ладонями вперед.

— Так Лена же сама его отлично знает!

— Отлично я его никак знать не могу! – отрезала Лена. – Он помог мне устроиться в порт, но это вовсе не значит, что он достоин доверия! – разволновавшись, она поднялась, подошла к окну и вернулась обратно. – Расскажи подробно о разговоре с ним.

Миша помолчал, потом сказал:

— Так вот, чтобы вы знали, с Ткачевичем меня столкнула судьба, когда я бежал из плена, проник в Одессу, с огромным трудом прописался, но нигде не смог получить работу. Мне угрожала отправка в Германию. Вы-то знаете, что это такое. На мое счастье, судьба свела меня с Ткачевичем…

— Где? – строго спросила Лена. – При каких обстоятельствах?

— У моих знакомых. Мы разговорились, и я рассказал ему о себе. Всего, конечно, не сказал, но того, что он узнал, было вполне достаточно, чтобы испугаться…

— А он тебя обласкал, – усмехнулась Надя.

— Слушайте, девушки! – вспыхнул Миша. – Если вы будете ставить под сомнение каждое мое слово, я с вами поссорюсь… Да, он не испугался! Больше того, взял меня на работу в порт. Меня, комсомольца, скрывающего, что он военнопленный. Вам этого достаточно?!