Книга Кованый сундук, страница 135 – Александр Воинов

— Нет, совершенно недостаточно! – холодно возразила Лена.

— Тогда слушай дальше! Я был у него в семье, видел его жену. Сын у них в Красной Армии. И они об этом со мной не таясь говорили. Однажды, когда я уже работал на складе, слышу отчаянный крик. Выскакиваю, вижу: на причале немец избивает нашу женщину. Я подскочил и двинул его в скулу. Он протянул меня дубинкой, потом выхватил пистолет… Тут, откуда ни возьмись, Ткачевич. Встал между мной и немцем, оттащил меня в сторону, а его утихомирил.

Миша посмотрел на Лену, но ее взгляд по-прежнему оставался сухим и непреклонным.

— И, наконец, последнее, – Миша понизил голос, – он сказал мне, что оставлен в Одессе для подпольной работы.

— В этом он сам признался? – переспросила Лена.

— Конечно, сам!

— А почему? Может быть, что-нибудь почуял?!

— Если хочешь – да! – ответил Миша. – Это произошло после того, как мы поговорили с ним о барже со спиртом, и он одобрил мой план.

— Какой же у вас все-таки план? – спросила Надя, ей давно хотелось задать этот вопрос.

— Веселый! – улыбнулся Миша. – Натравить немецких солдат на эту баржу. Пусть перепьются. А потом показать туда дорогу румынам! Из всего этого может получиться кое-что интересное.

— Здорово придумали! – невольно одобрила Надя.

— Но обо мне и Наде ты ему, надеюсь, ничего не сказал? – уже более мягко спросила Лена. Она живо представила себе, что может произойти возле злополучной баржи, и это ее немного примирило с Мишей.

— Конечно, нет. Я ведь не сумасшедший!

— И все-таки связываться с ним повремени. Я постараюсь узнать о нем побольше.

Отношения между Леной и Мишей беспрерывно менялись. То Лена искала у него защиты и помощи и в такие минуты ощущала себя слабой женщиной, которой нужна поддержка сильного человека; то он сам оказывался в положении ведомого, и каждый его шаг контролировался и направлялся ею.

Сведения, которые Лене удалось собрать о Ткачевиче, были крайне противоречивы. Одни поносили инженера, утверждали, что он христопродавец, на крови своих земляков заслуживший доверие немцев; другие рассказывали, как он защищал рабочих в порту и как делал вид, что не замечает, когда при погрузке что-нибудь портилось или ломалось.

Лена решила пойти на риск. Пусть Ткачевич, без помощи которого трудно провести операцию с баржей, участвует в этом деле. Его поведение будет проверкой. Если же, договариваясь с ним, Миша почувствует, что он хитрит и виляет, то надо будет свести весь разговор к безобидной шутке и выйти из игры.

Миша начал действовать. Ткачевич, казалось, только и ждал его сигнала. Он тут же предложил свой план. Баржа со спиртом стояла у стоянки причала, рядом с баржей, в которой находился керосин. Немцы перекачивали его в автоцистерны. Ткачевич предложил незаметно перетащить мостки от баржи, где хранился керосин, к барже со спиртом и отвинтить гайки на клапанах, закрывающих трюм. Таким образом, немцы сразу найдут прямую дорогу к спирту, и последствия этого не замедлят сказаться.

План Ткачевича был одобрен группой. Они условились, когда лучше осуществить эту операцию. Однако в назначенный час Ткачевича на месте не оказалось.

Миша нервничал, он ходил по берегу неподалеку от баржи, приглядываясь, нет ли каких-нибудь признаков готовящейся против него провокации.