Книга Кованый сундук, страница 140 – Александр Воинов

Миша предложил устроить Катю у своей матери. Лена сообщила в штаб о своем решении оставить Катю и получила на это согласие. Через несколько дней Катя была уже легализирована.

Она оказалась очень деятельным членом группы. Лена поручила ей наблюдать за передвижениями вражеских войск по Николаевской дороге. Катя отправилась в путь и к вечеру добралась до одного из придорожных поселков. Там она познакомилась с женщиной, у которой на руках были две маленькие дочки. Катя сказала ей, что может остаться у нее в доме, чтобы ухаживать за ее дочками, и обещала, что будет много с ними гулять. Женщину ее предложение очень обрадовало.

Так совсем неприметная на вид девчонка стала контролировать движение полков и дивизий немецкой армии.

Удивительна Потемкинская лестница. Когда поднимаешься по ее широким каменным ступеням, кажется, что она устремлена прямо в небо. И от этого чувства нельзя отделаться, сколько бы раз ты по ней ни поднимался. И еще она напоминает о детстве и о первом свидании. А когда ты стоишь на верхней площадке, чувствуя на себе внимательный взгляд бронзового Дюка, сжимающего свиток плана Одессы, и перед тобой морская даль в сиреневой дымке, тогда приходят думы…

Город сильнее войны и несчастий. Усталый, с нахмуренными, потемневшими фасадами домов, он расправляет морщины под весенним солнцем.

Всякий раз, когда Лена возвращалась из порта, она медленно шла по шумной Дерибасовской.

Еще недавно, казалось, Дерибасовская забыла о войне. Да и называлась она улицей Антонеску. Женщины в ярких шелках, с длинными завитыми волосами обходили магазины, а за ними тащились денщики с корзинами для покупок. Сегодня эти женщины, растеряв надменность, сами таскают в порту по трапам кораблей свои чемоданы. Сколько раз за последние десятилетия над Одессой нависало слово «эвакуация»?! И опять оно мечется по улицам. На ящиках и связках каких-то дел, сваленных в кузов грузовика, сидит немолодой человек в сером котелке; в своем жалком положении он изо всех сил старается сохранить респектабельность. Да ведь это ее старый знакомый «губернаторский чиновник». Два офицера в форме цвета хаки и в фуражках с очень широкой тульей, придающих им опереточно-горделивый вид, неистово стучатся в закрытые двери ресторана «Черная кошка». Швейцар с обмякшей бородой, приоткрыв дверь, кричит:

— Господа! Ресторан закрыт! Эвакуация!..

Дойдя до конца Дерибасовской, Лена остановилась. На круглой тумбе, рядом с порванной афишей, извещавшей, что в театре Василия Вронского состоится премьера – бенефис артиста Николая Сергеевича Фалеева, комедия-фарс «Ни минуты спокойствия», – косо наклеена напечатанная на грубой оберточной бумаге военная сводка немецкого командования, извещающая о новых победах. Но никто не останавливается! Пожар в нефтегавани, полыхавший всю ночь, взрывы цистерн с бензином, как артиллерийская канонада, не давали городу уснуть.

И все же Одесса оставалась прекрасной. Платаны с черными узловатыми ветвями, казалось, широко раскинули руки и глубоко вдыхают теплый морской ветер. Скоро на город обрушится первый весенний дождь. И тогда уже совсем близко лето…

Лена вернулась домой как раз вовремя. Надя уже снова тщательно заперла дверь и молча принялась за работу.