Онлайн книга «Кованый сундук»
|
— Есть тут кто-нибудь? – спросил он, чтобы окончательно удостовериться, что осмотр его не обманул. Ему никто не ответил. Он стал переходить из одного домика в другой. Всюду было одно и то же. Грязное тряпье, консервные банки, прелая солома на нарах… Иногда Стремянной замечал забытые в спешке вещи – солдатский котелок, зазубренный перочинный нож, оставленный на подоконнике огарок оплывшей свечи. Все это выдавало торопливые ночные сборы. Кто знает, чей это был нож, чей котелок, кому в последний вечер светила эта стеариновая оплывшая свеча?.. Входя в очередной домик, Стремянной всякий раз повторял громко: «Есть тут кто-нибудь?» И всякий раз вопрос его оставался без ответа. Он уже перестал думать, что кто-нибудь отзовется. И вдруг в одном из домиков – не то в пятом, не то в шестом – с верхних нар послышался слабый, тихий голос: — Я здесь!.. Стремянной подошел к нарам, заглянул на них, но в полутьме ничего не увидел. — Кто там? — Я… — Да кто вы? Идите сюда!.. — Не могу, – так же тихо ответил человек. — Почему не можете? — Ноги поморожены… В глубине на нарах зашевелилась, зашуршала солома и показалась чья-то всклокоченная голова, потом плечо в старой, порванной военной гимнастерке, и человек со стоном подполз к самому краю нар. — Подожди, я тебе помогу, – сказал Стремянной, встал на нижние нары, одной рукой ухватился за столб, на котором они держались, а другой обнял плечи человека и потянул его на себя. Человек застонал. Тогда Стремянной правой рукой обхватил плечи человека, левую подсунул ему под колени и снял его с нар. Человек почти ничего не весил – так он был изнурен и худ. Он сидел на нижних нарах, прислонившись спиной к стене, и тяжело дышал. В надвигавшихся сумерках Стремянной не мог ясно разглядеть его лицо, обросшее давно не бритой бородой. Натруженные, в ссадинах руки бессильно лежали на коленях. Ноги в черных сапогах торчали, как неживые. — Вы кто такой? – спросил Стремянной. — Пленный я… На Тиме в плен попал, – сквозь стон ответил солдат. А руки его все время гладили колени, остро выступавшие из-под рваных брюк. — Ну а с ногами-то у вас что? Сильно поморозили? — Огнем горят… Ломят… Терпенья нет. – Человек минуту помолчал, а потом, пересилив боль, сказал сквозь зубы: – Мы на строительстве укрепрайона были. Нас сюда цельные сутки по морозу пешком гнали. А обувь у нас какая? Никакой… — Послушайте, послушайте-ка, – сказал Стремянной, – какой это укрепрайон? Тот, что западнее города? — Да, как по шоссе идти… — Далеко это отсюда? — Километров сорок будет… У села Малиновка… — Что же вы там делали? — Да что… доты строили… рвы копали… Ох, товарищ начальник, сил у меня больше нет… — Сейчас отвезу вас в госпиталь, – сказал Стремянной, – там вам помогут… А сумеете вы на карте показать, где эти доты? — Надо быть, сумею… — А как же вы здесь оказались? — А нас сюда назад пригнали. — Когда? — Да уж четверо суток скоро будет. «Четверо суток! – прикинул про себя Стремянной. – Значит, это было еще до наступления». — Где же остальные? — Увели. Ночью… А куда, не знаю… Ой, ноги, ноги-то как болят! – Он крепко обхватил свои ноги и замер, чуть покачиваясь из стороны в сторону. Стремянной вынул из кармана фонарик и осветил ноги солдата. Ему стало не по себе. То, что он принял за сапоги, на самом деле были босые ноги, почерневшие, объятые гангреной… |