Книга Кованый сундук, страница 57 – Александр Воинов

До выступления оставалось немногим более суток.

Когда командиры частей разошлись и в комнате остались Корнеев да Стремянной, Ястребов закурил и, усмехаясь, поглядел на своего начальника штаба.

— Ну, как дела, новоявленный Шерлок Холмс? – спросил он. – Что еще хорошенького разыскал? – Он повернулся к своему замполиту. – Слышал, Корнеев, какой следопыт у нас в дивизии объявился?

— Как не слышать! – улыбаясь, ответил Корнеев. – Совершенно неожиданный талант!..

— Да я-то тут при чем? – сказал Стремянной. – Это Воронцов нашел.

— Ладно, ладно, нечего скромничать, – сказал Ястребов. – Главное, что дело сделали большое. Нашли архив как раз тогда, когда надо. Воронцов мне уже звонил. На основании обнаруженных материалов арестована сотрудница гестапо Мария Кузьмина. Есть подозрение, что она-то и является агентом Т-А–87. Если бы не ваша находка, она бы, пожалуй, ускользнула от нас. У нее все фальшивые документы на руках были. Сейчас как раз допрос идет. У нас, товарищ Стремянной, кажется, было что-то о постройке укрепрайона западней города. Помните, в бумагах бургомистра нашли? Так вот, эта особа, говорят, в курсе. Зайдите туда, постарайтесь выяснить все, что можно, о характере и месторасположении укреплений. Это было бы важно…

— Слушаюсь! – Стремянной раскрыл папку и вытащил из нее нужный документ. – Так я пошел, товарищ генерал…

Особый отдел дивизии находился неподалеку, в маленьком одноэтажном домике. Около него ходил часовой, а в глубине двора стояла легковая машина.

Стремянной поднялся по лестнице и вошел в комнату, где происходил допрос.

Он увидел у стола майора Воронцова. Низко склонив седую голову, Воронцов записывал показания арестованной. Женщина сидела перед ним, спокойно облокотившись о стол. Ее соломенно-желтые, видимо, крашеные волосы еще сохраняли следы обдуманной и сложной прически. Тонкие – в ниточку – высокие брови были приподняты удивленно и наивно. Лицо нежное, кукольное – маленький, чуть вздернутый нос и блестящие выпуклые глаза. Воронцов оторвался от протокола и взглядом приветствовал вошедшего.

— А, товарищ Стремянной! Садитесь, послушайте. Мы только начинаем.

Женщина краешком глаза посмотрела на Стремянного и осторожно, как будто украдкой, поправила волосы.

Он сел позади нее и чуть в стороне, чтобы не мешать допросу.

— Итак, я записал ваш ответ, – сказал Воронцов, пододвигая к ней протокол. – Вы утверждаете, что не имели никакого отношения к Курту Мейеру.

— Никакого, – безмятежно сказала женщина.

— Подпишите.

Она обмакнула перо, поставила на листе бумаги свою подпись и поднялась с места.

— Теперь мне можно идти? – спросила она и опять сбоку поглядела на Стремянного.

— Нет, подождите, – сказал майор, – у меня к вам есть еще один вопрос… Как вы можете объяснить то обстоятельство, что фотографировались с Куртом Мейером?

— Это недоразумение. Я никогда с ним не снималась, – удивленно сказала она, но ресницы ее дрогнули.

— Значит, никогда? – переспросил майор, прищурив глаза и посмотрев на нее в упор.

— Конечно! Каким же образом? – растерянно развела она руками. – Ведь я почти не знала его.

— Посмотрите! – Майор открыл ящик и положил на стол фотографию.

Увидев ее, женщина вздрогнула и закусила губу.

Стремянной приподнялся и посмотрел на фотографию. Он видел ее в первый раз. Якушкин такой не приносил. Но снимок был так выразителен, что спорить против него было просто немыслимо. Уютно пристроившись на диване, сидели рядом Курт Мейер и эта самая женщина, Мария Кузьмина. Курт Мейер – картинно выпятив грудь и слегка откинув назад голову, а она – не менее картинно улыбаясь, положив одну руку к нему на плечо, а другой прижимая к себе маленькую мохнатую собачку.