Книга Тайна голубого стакана, страница 52 – Алексей Попков

«Не знаю почему, но в последнее время очень беспокоюсь о тебе. Поэтому прошу, Сережа, будь осторожен, война, хотя и окончилась, но это была открытая война, а втайне от народов продолжается скрытая, она разгорается все сильнее. Нас вновь пугают и пулей, и ядом, и взрывчаткой. На мое письмо ответь коротко, что получил и понял. Не исключена возможность, что твой ответ могут перехватить.

Вот, пожалуй, и все! Желаю тебе скорейшего выздоравливания и приезда ко мне на рудник. Природа здесь богатая. Уверена, что тебе у нас понравится. И мне с тобой куда спокойнее будет. Еще раз, будь осторожен, береги себя, а за меня будь спокоен. Я свое слово сдержу и, несмотря ни на какие опасности, доведу дело до конца.

Целую крепко. Твоя Галина».

Сложив письмо, Новиков задумался. Как все это необычайно странно, почти неправдоподобно!

Подняв глаза, он остолбенел и протер глаза, соображая, не жертвой ли галлюцинации является.

Перед ним стояла… его Галина! Да, живая Галина, несколько, правда, похудевшая, в офицерском кителе, выглядывающем из-под белоснежного больничного халата.

Переполненный впечатлениями только что прочтенного письма, майор не сразу понял, что снова впал в ошибку, в которую в прошлом, еще до войны, впадал уже не раз: перед ним стояла не Галина Ковригина, а ее сестра Нина, похожая на нее, как две капли воды… Много смешных недоразумений произошло у них на этой почве в студенческие годы!

Они поцеловались. Нарушая госпитальные правила, Нина присела на кровать. Отогнув воротник ее халата, Новиков увидел погоны капитана.

— Ого! Быстро шагаешь! Да ты где служишь-то?

— В одном учреждении, – сдержанно ответила Нина.

— Какое счастливое совпадение, – воскликнул майор. – Я только что получил письмо от Галины… На вот, прочти!

По мере того, как Нина читала, выражение ее лица становилось все более хмурым. Дочитав, она быстро встала.

— Ну, Сережа, поправляйся, а я побегу, мне некогда!..

И она направилась к двери.

— Да постой, куда ты? И минуты ведь не посидела, – сокрушенно крикнул вслед ей Новиков. – Нина!.. Письмо-то отдай, зачем ты его взяла?

Но Нины уже и след простыл. Она ушла, оставив на тумбочке сверток с гостинцами. Майор, опешив, смотрел ей вслед.

И вдруг он чуть не подскочил на койке. Внезапно возникшая мысль заставила неудержимо забиться его сердце.

«Ну как я не сообразил? Ведь это же в дневнике геолога написано про “Голубой стакан”! Значит, я читал записки этого самого Дорогина!»

Преодолевая боль в ноге, майор открыл тумбочку и достал тетрадь. Вот он, этот ценнейший документ! Может быть, он даст возможность хоть чем-нибудь помочь его Галине. Но тут же Новиков опустился на подушку, чувствуя, что кровать под ним куда-то уплывает…

Не веря своим глазам, он лихорадочно перелистал тетрадь и убедился, что вместо записок геолога Дорогина в его тумбочке лежала таких же размеров и цвета, такая же слегка потрепанная, тетрадь в клеенчатом переплете. Но ее разлинованные страницы были совершенно чисты. Записки Дорогина исчезли!..

Полковник Якорев крепко пожал руку вошедшему.

— Прошу, прошу!.. Садитесь и рассказывайте! – И, досадливо поморщившись, снял трубку резко задребезжавшего телефона: – Да, да… Попрошу через час… Впрочем, нет, я позвоню вам сам.