Книга Невидимый фронт, страница 153 – Юрий Усыченко

— На чей вкус, – равнодушно ответил «Д–35».

Заиграл оркестр. Не в пример остальным танцующим посетителям ресторана знакомые Розанова отплясывали свой танец – «линду». Каждая пара исполняла ее по-разному, благо ни один из стилей «линды» не требовал хореографического искусства и даже простого умения танцевать. В центр зала вышла миловидная девушка в излишне коротком платье и парень в долгополом, дымчатого цвета пиджаке. Эта пара демонстрировала стиль «лошадка»: дама крутится на все лады вокруг партнера, а он стоит на месте, изредка сгибая ногу в колене и выбрасывая ее вперед, подобно скучающему жеребцу. Двое других танцоров предпочли «гамбургский» стиль – с каменно-равнодушными лицами описывали они на блестящем паркетном полу квадраты: шаг влево, шаг вперед, шаг вправо, шаг назад.

— Мирово отрываем! – бросил парень в дымчатом пиджаке, проплывая мимо столика, за которым сидели Моро и Розанов.

— Шик, – сказал Семен.

Моро не глядел на танцующих. «Д–35» ловил себя на мысли: он ждет внезапного появления Марченко. Никогда и никого еще за всю свою многолетнюю «деятельность» Моро так не боялся и ни к кому не испытывал такой ненависти, как к Марченко. «Д–35» был уверен в себе, его всегда ценили, посылали на самые трудные задания, и всегда он справлялся. А против Марченко он бороться не смог, Марченко оказался сильнее. Моро позорно удирал, самоуверенность его исчезла, и он еще не знал, удастся ли привести в исполнение задуманный план.

— Сэм, – сказал Моро, – сегодня я встретил Асю, и мы решили предложить вам прогулку на яхте.

— Ол райт, – ответил Розанов. – А когда?

— Завтра в одиннадцать часов.

Розанов заколебался. Моро удивленно и сердито посмотрел на него. Не хватало, чтобы еще этот заупрямился!

— У меня завтра семинар по лингвистике, к двум обязательно надо в институт, – нерешительно пробормотал Розанов, боясь обидеть Моро.

Моро налил Розанову и себе водки.

— Сэм, Сэм, друг любезный! Не узнаю вас. Неужели вы способны дурацкую лингвистику предпочесть морской прогулке? Пользуйтесь жизнью, пока молоды, успеете насидеться над пыльными книгами. Выпьем? Правильно сказал великий Блок: истина в вине.

Выпили.

А Моро, пожалуй, прав: лингвистика не уйдет! Вместо душной аудитории – прогулка по морю с Моро, а на следующий день, как бы между прочим, рассказ об этом сгорающим от зависти приятелям, – разве могут быть два мнения о том, что лучше! Мелькнула щемящая мысль: он пропустил и предыдущий семинар, последнее время занимается только урывками, а скоро экзамены, но Семен отогнал ее: «Наверстаю. Я не из тупиц, которым надо зубрить изо дня в день». Бесшабашное пьяное веселье охватило его.

— О'кей! Едем, согласен.

Розанов чокнулся с «Д–35» и выпил, крякнув, как заправский кутила.

— Иного я от вас и не ожидал. Так можно надеяться, что вы приготовите яхту?

— Прямо с утра, – уверенно кивнул Розанов. – Жду вас, и точно в срок мы отчалим. Все эти лингвистики – типичное засорение мозгов.

— Не может случиться так, что яхта будет занята кем-либо другим? – на всякий случай осведомился Моро. – Получится очень неловко перед Асей, если обещанная ей прогулка сорвется.

— Не беспокойтесь, – Семен покровительственно улыбнулся. – Вы ж понимаете, если Розанов берется, то все будет как часы.