Книга Невидимый фронт, страница 155 – Юрий Усыченко

Твердой рукой Дынник навел пистолет в темноту. Звуки выстрелов не доходили до его сознания. Он нажимал на спусковой крючок, стараясь стрелять как можно чаще и по всей ширине коридора. Под беглым огнем противники не смогут поднять голову, залягут. Расстреляв обойму, Дынник кинул бесполезный пистолет и побежал.

Извилина коридора, поворот – и в лицо Дыннику пахнуло чистым морским ветерком. Дынник очутился на площадке над невысоким прибрежным обрывом. Внизу был пляж. С шаловливым клекотом набегали на берег упругие стеклянно-зеленые волны. От пестрых зонтиков и купальных халатов зарябило в глазах. Шум многих голосов, более сильный, чем шум прибоя, стоял над пляжем. С веселым визгом барахтались в волнах мальчишки.

Дынник понял: надежды на спасение нет. Как только он, в изорванной одежде, окровавленный, покажется в этой веселой, чистой, праздничной толпе, его задержат. Никакая граната не спасет. Пришел конец…

Сильный удар сзади сбил Дынника с ног.

Погоня, продолжавшаяся всю ночь, окончилась.

С утра день был хмурым, но с каждым часом облака становились реже, прозрачнее. Сквозь них то тут, то там пробивались солнечные лучи. Часам к десяти Ася увидела в окно ясное синее небо, по которому медленно плыли маленькие пушистые комочки. Девушка посмотрела на часы. Занятия кончаются в десять пятьдесят. Только-только хватит времени прямо из института побежать в яхт-клуб. Заглянуть домой не удастся. Ехать она решила твердо – пусть Бурлака позлится.

Едва кончилась лекция, в аудиторию неожиданно вошел Борисов. Он появился немедленно после звонка, как будто ожидал за дверью.

— Ты? В чем дело? Случилось что-нибудь? – удивилась и встревожилась Ася.

— Особенного ничего, – спокойно ответил инженер. – Пойдем ко мне, поможешь перевести статью из английского технического журнала.

Ася недовольно поморщилась.

— Неужели нельзя вечером? Ты разбиваешь мои планы. Сам переведешь не хуже, я слаба в технических терминах.

— Хочу дать тебе попрактиковаться. Пошли.

— Что за капризы? – сердито сказала Ася. – Мне надо идти, меня ждут в яхт-клубе.

— Ничего, обождут, если захотят. Не такие важные персоны, чтобы ради них пренебрегать отцовской просьбой.

— Папа, – Ася взяла Василия Петровича под руку. – Ты недоговариваешь. Перевод – пустой предлог.

— Верно, Ася, – инженер сменил шутливый тон на серьезный. – Моя цель задержать тебя на час-другой.

— Зачем?

— Чтобы яхта с теплой компанией ушла без тебя.

Ася выдернула свою руку из руки отца.

— Тогда я иду в яхт-клуб. Ты не имеешь права вмешиваться в мои дела, я еще ни разу не давала повода. Своих знакомых я выбираю себе сама.

— Я тебе не препятствовал. Но послушай меня. С утра позвонил Марченко и потребовал, чтобы я обязательно удержал тебя в городе до отхода яхты. Не спорь, Ася, так нужно.

— А какие основания у Марченко указывать нам с тобой, как поступать? Указчик нашелся! – вскипела Ася.

— Георгий Николаевич ничего не делает без оснований, – веско сказал Борисов, – поняла?

— Разве Моро?.. – У девушки перехватило дыхание, и она не смогла выговорить больше ни слова.

— Возможно, – сказал, как отрубил, инженер.

Отец и дочь долго шли молча, рука об руку.

— Жизнь, – задумчиво проговорила Ася. – Трудно ее узнать.

— Все приходит с годами…